Человек сущий. Том третий стр. 89

При­спо­соб­ля­е­мость людей жить в удуш­ли­вой атмо­сфе­ре дока­за­на при­ме­ром дли­тель­но­го их суще­ство­ва­ния в горо­дах. Вна­ча­ле горо­да воз­ни­ка­ли как воин­ские посе­ле­ния и кре­по­сти. Но посте­пен­но их зна­че­ние пере­рос­ло каче­ство обо­ро­ни­тель­но­го соору­же­ния. Появи­лись хозяй­ствен­ные под­раз­де­ле­ния, ору­жей­ные мастер­ские, интен­дан­ты и дру­гая обслу­га. То, что рань­ше слу­жи­ло защи­той от диких зве­рей и от напа­де­ния вра­же­ских пле­мен, ста­ло при­зна­ком урба­ни­за­ции, пре­вра­тив­шей жизнь сна­ча­ла в теп­лич­ную циви­ли­за­цию, а уж потом в дикий чело­ве­че­ский муравейник.

Тамас мстит разу­му за утра­чен­ную им власть над чело­ве­че­ством. Тамас постро­ил горо­да, что­бы в них мог­ли заблу­дить­ся души живые. Горо­да — это сгу­сток пре­ступ­ле­ний и нажи­вы. Горо­да — раз­ру­ши­те­ли зако­на все­лен­ской гар­мо­нии. Создав­шие и созда­ю­щие мно­же­ство благ и удобств, горо­да при­вя­зы­ва­ют людей к зем­ле с боль­шей силой. Нажи­ва изоб­ре­та­ет новые сте­пе­ни рос­ко­ши, спо­соб­ной испол­нить любой каприз или фан­та­зию. Стре­мясь овла­деть при­ви­ле­ги­я­ми Огнен­ных Пла­нов, зем­ной ум при­ду­мы­ва­ет испол­не­ние жела­ний в мгно­ве­ние ока, без свер­ху­си­лий духов­но­го пре­об­ра­же­ния человечества.

В атмо­сфе­ре горо­дов, где насе­ле­ние сгу­ще­но и уплот­не­но, коли­че­ство сущ­но­стей низ­ших сло­ев пре­вы­ша­ет чис­лен­ность вопло­щен­ных. Мож­но наблю­дать тени, шны­ря­ю­щие меж­ду людь­ми и вызы­ва­ю­щие одер­жа­ние и недо­стой­ные поступ­ки. Это целая инду­стрия про­из­вод­ства духов раз­ной сте­пе­ни алч­но­сти и вида. Частые поте­ри созна­ния могут насту­пать вслед­ствие того, что обла­ка одер­жа­те­лей засло­ня­ют небо­свод разу­ма, лишая волю серд­ца кон­тро­ля над действительностью.

Нагне­те­ние аэро­пе­ри­ла, кото­рый кос­ми­че­ские токи гонят к Зем­ле, созда­вая плот­ные обла­ка и ядо­ви­тые дожди, отрав­ля­ет чело­ве­че­скую пси­хи­ку. И порой пове­де­ние ста­но­вит­ся невы­но­си­мым, пото­му что мон­стры миро­вой нена­ви­сти так любят тешить­ся, созда­вая вол­ны мас­со­вых воз­дей­ствий, и даже пого­лов­ное одер­жа­ние. Осо­бен­но горо­да стра­да­ют от таких виб­ра­ций. Вну­шен­ное людям пове­де­ние созда­ет канал устрем­ле­ния к мас­со­вой куль­ту­ре и обре­та­ет фор­му пси­хо­за. Все хотят быть бога­ты­ми. Все хотят быть зна­ме­ни­ты­ми, рас­по­ря­жа­ясь неогра­ни­чен­ны­ми сред­ства­ми и посту­пая безнаказанно.

Вме­сте с обре­те­ни­ем ком­фор­та чело­век утра­тил связь со сво­и­ми выс­ши­ми чув­ствен­ны­ми и мыс­ли­тель­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. Но город дал людям кон­цен­тра­цию луч­ших дости­же­ний созна­ния, вза­мен сотво­рив оазис бла­го­по­лу­чия. Но все­ми эти­ми при­ви­ле­ги­я­ми завла­де­ли люди, дале­кие от раз­ви­тия духов­но­сти, нау­ки, искус­ства и иных спо­со­бов про­дви­же­ния циви­ли­за­ции. И вме­сто места, где соби­ра­лись луч­шие люди, искус­ные во всех обла­стях чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, город стал сре­до­то­чи­ем без­дель­ни­ков и жела­ю­щих зара­бо­тать мошен­ни­че­ством и воров­ством. Вме­сто оази­са циви­ли­за­ции обра­зо­ва­лось сооб­ще­ство людей, стре­мя­щих­ся к лег­ким деньгам.

Не могут быть чисты­ми отно­ше­ния там, где уби­ва­ет­ся дух мас­сой раз­вле­че­ний, где иску­ше­ния пре­вра­ще­ны в инду­стрию нажи­вы, где росток искрен­но­сти и откры­то­сти гасит­ся как реликт ата­виз­ма. Как кры­сы и тара­ка­ны пло­дят­ся в гру­де отхо­дов, так и пре­ступ­ность рас­тет в камен­ных уще­льях горо­дов. Скоп­ле­ние наро­да созда­ет сме­ше­ние карм. Чело­век лиша­ет­ся рас­по­зна­ва­ния. Меха­ни­за­ция жиз­ни не дает чело­ве­ку сво­бод­но обой­тись без уча­стия тех­ни­ки. Нара­ба­ты­ва­ет­ся при­выч­ка нега­тив­но­го кол­лек­ти­виз­ма. Поэто­му, попа­дая в горы и дру­гие места, где очень ред­ко мож­но встре­тить чело­ве­ка, такие суще­ства теря­ют­ся и ста­но­вят­ся хны­ка­ю­щи­ми детьми, являя сущ­ност­ный аспект раз­ви­тия. Бро­ня лич­но­сти дела­ет из них очень уве­рен­ных людей, но, на самом деле, это лишь жал­кая шутов­ская личи­на. Тол­па не отли­ча­ет­ся сла­жен­ным созна­ни­ем. Тол­па излу­ча­ет токи анар­хиз­ма и само­управ­ства. Обла­ка таких испа­ре­ний висят над боль­ши­ми горо­да­ми. Но ино­гда про­ис­хо­дит обрат­ное явле­ние. Там, где сти­хии очень силь­но опе­ка­ют людей, где хра­мы посто­ян­но исто­ча­ют бла­го­дать энер­гии Выс­ших Сил, где маг­не­тизм добра насла­и­ва­ет­ся десят­ка­ми и сот­ня­ми тысяч лет, там даже убо­гое и тем­ное созна­ние явля­ет рази­тель­ные пере­ме­ны. Попа­дая в ауру свя­то­сти, даже раз­бой­ник спо­со­бен раскаяться.

Если живу­щий в горах, в кед­ро­вой тай­ге полон есте­ствен­ных жиз­нен­ных энер­гий, исто­ча­е­мых при­ро­дой, то оби­ход город­ско­го чело­ве­ка про­пи­тан теп­лич­ной искус­ствен­но­стью и ото­рван­но­стью от един­ства сти­хий мира. Раз­ви­вая интел­лек­ту­аль­ное обособ­ле­ние, горо­жане, за ред­ким исклю­че­ни­ем, пред­став­ля­ют одно­бо­ко кар­ти­ну мира. Они ста­но­вят­ся похо­жи по сво­ей пси­хо­ло­гии на води­те­лей огром­ных авто­мо­би­лей, с лег­ко­стью одо­ле­ва­ю­щих про­стран­ство и при­пи­сы­ва­ю­щих дости­же­ние всех благ чело­ве­че­ства соб­ствен­ной персоне.

В воз­ду­хе гор таит­ся вели­чай­шая све­жесть мыс­ли. В голо­се вер­шин скры­ты самые совер­шен­ные пес­но­пе­ния. В зем­ной при­ро­де сохра­не­на искра кра­со­ты Миров Выс­ших. Но горо­да устро­и­ли бар­ри­ка­ды на пути пости­же­ний духа. Горо­да созда­ли для себя зим­ний сад — теп­ли­цу, в кото­рой уют­но ком­нат­ным рас­те­ни­ям, но где не могут рас­ти дикие тра­вы. Реаль­ность зады­ха­ет­ся в пузы­ре чело­ве­че­ских миаз­мов и измыш­ле­ний. Испа­ре­ния горо­дов быва­ют более ядо­ви­ты, чем болот­ный газ.

Уснув­ший дух мнит себя ясно­вид­цем. Закрыв­ший слух духов­ный слы­шит лишь гро­хот радио­волн и теле­ви­де­ния. Но духу необ­хо­ди­ма гар­мо­ния тиши­ны, в кото­рой он научит­ся раз­ли­чать оттен­ки зву­ча­ний совер­шен­но­го реги­стра при­ро­ды — от силь­ней­ше­го до без­молв­но­го. При­ро­да ода­ри­ла каж­до­го сверх­нор­маль­ным чутьем, но горо­да ото­бра­ли эти чув­ства как пла­ту за теп­лич­ные удоб­ства, за гипер­тро­фи­ро­ван­ный уют, дела­ю­щий из дитя при­ро­ды убо­гое суще­ство, не спо­соб­ное вый­ти на све­жий воздух.

Отда­лен­ные места откры­ва­ют гла­за на мно­гое из того, что в горо­дах явля­ет­ся тай­ной недо­ступ­ной. Бес­по­ря­доч­ность мыс­лей наи­бо­лее мощ­на в горо­дах. Здесь любое заблуж­де­ние масс явля­ет силу неоспо­ри­мой убеж­ден­но­сти. И как людей напра­вить в рус­ло духов­ных пости­же­ний, когда мил­ли­о­ны вос­пла­ме­не­ны стра­стью обо­га­ще­ний и кра­си­вой жиз­ни? Образ суще­ство­ва­ния горо­дов дела­ет невоз­мож­ной саму мысль о Выс­ших Силах, ибо отго­ня­ет­ся само поня­тие Боже­ства. Город более ате­и­сти­чен, чем малень­кие насе­лен­ные пунк­ты и места дикие. Город, создав­ший свой эгре­гор, не потер­пит вме­ша­тель­ства чело­ве­че­ско­го разу­ма в свои дела. Нескон­ча­е­мый поток мыс­лей соби­ра­ет­ся в веще­ство, порож­да­ю­щее ужа­сы и фан­та­зии, оброс­шие покро­вом леген­ды и добав­ля­ю­щие остро­ту прес­но­му одно­об­ра­зию горо­жан. Труд­но быть опти­ми­стом, про­во­дя вре­мя в основ­ном в четы­рех сте­нах. Воз­мож­но­сти горо­дов вели­ки в силу накоп­ле­ния интел­лек­ту­аль­но­го опы­та. Собра­ние древ­них книг явля­ет маг­нит муд­ро­сти. Интел­лект под­дер­жи­ва­ет­ся на доста­точ­но высо­ком уровне общей обра­зо­ван­но­стью и при­род­ным любо­пыт­ством. Но потре­би­тель­ские при­выч­ки оста­вить трудно.

В горо­дах так лег­ко оши­бить­ся, ибо воз­дух полон чув­ствен­ны­ми и мыс­лен­ны­ми испа­ре­ни­я­ми. Поме­хи сер­деч­ной дея­тель­но­сти так же оче­вид­ны, как и иска­же­ния в рабо­те аппа­ра­ту­ры элек­трон­ной. В атмо­сфе­ре сгу­ще­ния тем­но­го син­те­за, когда чув­ства и мыс­ли направ­ле­ны на обо­га­ще­ние, чистый мысле­об­раз натал­ки­ва­ет­ся на такие креп­кие ска­лы зако­сте­не­ния, о кото­рые огонь мыс­ли раз­би­ва­ет­ся, как вол­на — об утес. Отра­жен­ные вол­ны несут иска­же­ния общей кар­ти­ны вос­при­я­тий созна­ния. Без про­во­да огнен­ной свя­зи невоз­мож­но точ­но опре­де­лить пра­виль­ность шага. На чистой зем­ле лег­че слы­шать Серд­це Владык.

Проб­ки из авто­мо­би­лей на ули­цах горо­дов явля­ют сим­вол заку­по­ри­ва­ния духов­ных сосу­дов и сгу­ще­ния пото­ков огня над горо­да­ми. Дым­ная обо­лоч­ка удер­жи­ва­ет релик­ты пере­жит­ков, созда­вая теп­лич­ные усло­вия для ядо­ви­тых рас­те­ний само­сти. Сгуст­ки импе­ри­ла висят чер­ны­ми кри­стал­ла­ми над мно­го­этаж­ны­ми дома­ми. Мон­стры зла пита­ют­ся смрад­ны­ми порож­де­ни­я­ми чело­ве­че­ских душ, как гри­фы — мерт­ве­чи­ной. Запах зла мож­но уда­лить лишь поко­ем и воз­дер­жа­ни­ем от дур­ных мыслей.

Исчер­пан­ность сил быва­ет свой­ствен­на чело­ве­ку, живу­ще­му в чистых местах и при­е­хав­ше­му в боль­шой город. Мно­же­ство существ, кото­рые поль­зу­ют­ся сила­ми чело­ве­че­ско­го серд­ца, мож­но наблю­дать. Изме­не­ние погод­ных усло­вий усу­губ­ля­ет состо­я­ние здо­ро­вья. Вре­мя пере­хо­да от зимы к лету осо­бен­но болез­нен­но. Осень вли­я­ет на орга­низм не так подав­ля­ю­ще. Встре­чи тяже­лы. Схож­де­ние аур уно­сит мно­же­ство раз­ных энер­гий. Раз­ность потен­ци­а­ла опу­сто­ша­ет одно вме­сти­ли­ще силы и насы­ща­ет дру­гое. Рав­но­ве­сие не может соблю­дать­ся, если при­сут­ству­ет пара­зи­тизм. Имен­но он пьет энер­гию без­мер­но, питая целую армию духов. Город нака­ты­ва­ет вол­на­ми радо­сти и скор­би. Город напол­ня­ет­ся тока­ми раз­ных мыс­лей. Город как огром­ное мен­таль­ное суще­ство, создан­ное чув­ства­ми и пере­жи­ва­ни­я­ми людей.

Погло­ще­ние энер­гии боль­ши­ми горо­да­ми — обыч­ное явле­ние. Когда вихрь поля­ри­за­ции дви­жет­ся в одном направ­ле­нии, а имен­но к при­об­ре­те­нию мате­ри­аль­но­го бла­го­со­сто­я­ния, созда­ет­ся вихрь соот­вет­ству­ю­щей уда­чи, кото­рый стре­мит­ся испол­нять самые насущ­ные жела­ния. И если есть пре­об­ла­да­ние одно­го полю­са, то дру­гие энер­гии под­чи­ня­ют­ся дик­та­ту — в дан­ном слу­чае силе обо­га­ще­ния любым спо­со­бом. Такой насос выка­чи­ва­ет энер­гию любо­го пла­на, что­бы напра­вить в одно рус­ло реа­ли­за­ции, где все гене­ри­ру­ет­ся в финан­со­вый успех. И посколь­ку боль­шин­ство людей под­вер­же­но такой мыс­лен­ной инер­ции, неслож­но най­ти при­чи­ну уста­ло­сти от мегаполисов.

Пусты­ми обо­лоч­ка­ми напол­не­ны ули­цы боль­ших горо­дов. И их суе­та и спеш­ка до того зараз­ны, что любой при­ез­жий под­па­да­ет под воз­дей­ствие тол­пы. Но куда все спе­шат? Навер­ное, торо­пят­ся быст­рее уйти из жиз­ни. Кол­лек­тив­ное созна­ние и здесь власт­ву­ет над каж­дым. И если бы такая сила была направ­ле­на в сто­ро­ну духо­ра­зу­ме­ния, то ули­цы мог­ли бы осве­щать­ся без помо­щи элек­три­че­ства и мате­ри­а­ли­за­ция любой вещи или про­дук­та ста­ла бы обыч­ным делом. Сила чистой мыс­ли чело­ве­че­ства, если она объ­еди­не­на, пре­вос­хо­дит весь потен­ци­ал энер­ге­ти­че­ских уста­но­вок мира.

Пес­чин­ки чело­ве­че­ские пре­вра­ща­ют­ся в бар­хан в скоп­ле­нии горо­дов. Деваль­ва­цию чело­ве­че­ской жиз­ни и без­раз­ли­чие к мно­же­ству иду­щих мимо себе подоб­ных созда­ют вол­ны люд­ских пото­ков. Водо­во­ро­ты силь­ны. Как мет­ро, затя­ги­ва­ет их в глу­би­ну жизнь горо­дов, лишая при­род­ной силы чув­ст­во­зна­ния и чут­ко­го отно­ше­ния друг к дру­гу. Вме­сто помо­щи лишь озлоб­ле­ние и вза­им­ное оттал­ки­ва­ние заме­ня­ют чув­ство лок­тя. Но моло­дые духи устрем­ле­ны к жиз­ни иной. Их совсем не вдох­нов­ля­ет при­мер стра­да­ю­щих роди­те­лей, попав­ших в сеть вза­им­но­го непо­ни­ма­ния. Мощь серд­ца долж­на вырвать­ся наружу.

Сле­дуя про­стран­ствен­но­му зову, нуж­но иметь музы­каль­ный слух. Без него невоз­мож­но постичь музы­ку сфер и весь семе­рич­ный спектр при­зна­ков ясно­слы­ша­ния. Но раз­ве может ухо, оглох­шее от гро­хо­та горо­дов, раз­ли­чить тон­чай­шее зву­ча­ние сереб­ря­ных коло­коль­чи­ков? Сгу­ще­ние аур лиша­ет чув­ст­во­зна­ния. Тол­па пере­ме­ши­ва­ет про­бле­мы, чув­ства и мыс­ли. В тол­котне улиц труд­но не задеть чело­ве­ка. И как услы­шать вопль чело­ве­че­ско­го серд­ца, если никто не жела­ет заме­чать чужое горе и дума­ет толь­ко о сво­ем? Мно­го людей, но так ощу­ти­мо оди­но­че­ство в тол­пе. Даже силь­нее, чем в лесу или в горах.

Вол­ны все­лен­ских собы­тий точ­но так же вли­я­ют на чело­ве­ка, как и послед­ние ново­сти. Чело­ве­че­ство не может оста­вать­ся вне вли­я­ния кос­мо­са. Но боль­шие горо­да во мно­гом филь­тру­ют, и даже отра­жа­ют, воз­дей­ствие огнен­ных токов, напол­няя купол сво­ей ауры соб­ствен­ны­ми мысле­об­ра­за­ми. Город явля­ет свой эгре­гор, при­ни­ма­ю­щий реше­ние допу­ще­ния опре­де­лен­но­го рода сил в свой оби­ход. Вырос­ший на про­грам­мах теле­ви­де­ния как зако­но­да­те­ля мод­ных вея­ний, город­ской житель более сле­ду­ет обще­ствен­но­му мне­нию, чем дитя при­ро­ды. У сель­чан может не хва­тать интел­лек­та, но запас жиз­нен­ных энер­гий так велик, что пси­хи­че­ские воз­дей­ствия заме­ня­ют убеждения.

В усло­ви­ях город­ско­го гне­та про­дви­гать духов­ные идеи одно­вре­мен­но слож­но и необ­хо­ди­мо, пото­му что духов­ный голод при общем мате­ри­аль­ном бла­го­по­лу­чии неимо­вер­но воз­рас­та­ет. Люди хва­та­ют­ся за малей­шую соло­мин­ку, что­бы не уто­нуть в бушу­ю­щем море сто­лич­но­го безу­мия. Но все же выпол­не­ние эле­мен­тар­ных норм куль­ту­ры, несмот­ря на воз­дей­ствие аст­раль­но­го город­ско­го мон­стра, берет верх над вски­па­ю­щим хам­ством неор­га­ни­зо­ван­ной тол­пы, в сре­де кото­рой рож­да­ют­ся недо­воль­ства раз­но­го формата.

Сама сущ­ность горо­да не при­ни­ма­ет поня­тие общи­ны, пото­му что ули­цы пол­ны наро­да, создан мик­ро­мир уюта и опре­де­лен­ных удобств, и к тому же бла­го­со­сто­я­ние горо­жан гораз­до выше, чем у сель­ско­го насе­ле­ния. Пара­докс — но в мно­го­чис­лен­но­сти люди почти не видят друг дру­га, и не хотят это делать, отго­ра­жи­ва­ясь от ближ­не­го зака­лен­ным в совет­ских оче­ре­дях сно­биз­мом. Часто сосе­ди по лест­нич­ной клет­ке не зна­ют друг дру­га, и не хотят знать. А все пото­му, что уро­вень жиз­ни поз­во­ля­ет обхо­дить­ся без посто­рон­ней помо­щи. И чело­век нигде не чув­ству­ет себя таким оди­но­ким, как в город­ской толпе.

Но чрез­мер­ная забо­та спо­соб­на создать теп­лич­ные усло­вия, лишив­шись кото­рых, люди испы­ты­ва­ют неве­ро­ят­ные неудоб­ства и стра­да­ния. Если в горо­де отклю­чить воду и элек­три­че­ство, лишить его газо­снаб­же­ния, то про­па­дет охо­та засе­лять мно­го­этаж­ные дома и ютить­ся очень плот­но друг к дру­гу. Кол­лек­ти­визм горо­жан выра­жа­ет­ся лишь про­жи­ва­ни­ем в одном огром­ном доме. Но в осталь­ном они боль­ше инди­ви­ду­а­ли­сты, чем селяне, в силу более высо­ко­го соци­аль­но­го уров­ня, доступ­но­сти куль­тур­ных цен­тров и более высо­кой сте­пе­ни благополучия.

Пото­му так низ­ка дис­ци­пли­на духа, что мно­гие в Евро­пе и Аме­ри­ке цеп­ля­ют­ся за мате­ри­аль­ную опо­ру и поте­ря дома или рабо­ты рав­но­знач­на кру­ше­нию всех жиз­нен­ных пла­нов. Но в Азии живут гораз­до бед­нее, и поэто­му меж­ду людь­ми при­сут­ству­ет боль­ше сер­деч­но­сти, несмот­ря на внеш­нюю суро­вость. В Азии мень­ше город­ско­го насе­ле­ния, а пря­мое обще­ние с при­ро­дой дает свои поло­жи­тель­ные результаты.

Если при­род­ные места пред­став­ля­ют ред­чай­шее исклю­че­ние сво­ей чисто­той и отсут­стви­ем урба­ни­сти­че­ских заво­е­ва­ний, то мно­гие город­ские жите­ли стра­да­ют от смра­да и шума машин, от чело­ве­че­ско­го стол­по­тво­ре­ния, когда вся жизнь пре­вра­ща­ет­ся в один нескон­ча­е­мый час-пик. Тес­но­та горо­дов порож­да­ет тес­но­ту созна­ния, хотя и соби­ра­ет в сво­ей сре­де луч­шие умы. Но теп­лич­ные усло­вия меня­ют харак­тер. Он обре­та­ет не свой­ствен­ную ему исклю­чи­тель­ность и фанаберию.

Боже­ствен­ная теур­гия ста­но­вит­ся пред­ме­том чер­ной магии. Вера вырож­да­ет­ся в без­ве­рие в свет­лые силы и уве­рен­ность в помо­щи сил мате­рии или тьмы. В горо­дах, где осо­бен­но рас­про­стра­не­ны прак­ти­ки тьмы и где царит общая нераз­бе­ри­ха и отсут­ствие рас­по­зна­ва­ния, подоб­ные явле­ния обре­та­ют харак­тер эпи­де­мий. Монстр город­ско­го созна­ния власт­ву­ет над сла­бо­стью душ. Теп­лич­ные усло­вия, осо­бо­го рода удоб­ства, раз­вле­че­ния и общий образ жиз­ни лиша­ют энер­гии и тех жиз­не­спо­соб­но­сти и стой­ко­сти, кото­рые при­сут­ству­ют в усло­ви­ях при­род­ных. Поэто­му дости­же­ния духов­ные в горо­дах осо­бен­но цен­ны и высо­ки. Остать­ся в здра­вом уме сре­ди угар­но­го тума­на — очень высо­кая заслуга.

Почти все нерв­ные ощу­ще­ния и сами чув­ства свя­за­ны с Тон­ким Миром. Уте­рян­ные в про­цес­се урба­ни­за­ции и созда­ния раз­но­го рода удобств, наши чув­ство­ва­ния про­сто спят, лишен­ные необ­хо­ди­мо­сти напря­гать­ся и про­яв­лять себя. Если когда-то, когда мир был чище, вся палит­ра ощу­ще­ний была вос­тре­бо­ва­на, отче­го и кар­ти­на суще­ство­ва­ния была ярче и чище, то, опус­ка­ясь до при­ми­ти­виз­ма, чело­век утра­тил спо­соб­ность тру­дить­ся в той мере, кото­рая была ему необ­хо­ди­ма в прошлом.

В совре­мен­ных людях уплот­не­ны все низ­шие каче­ства, кото­рые при­тя­ги­ва­ют оби­та­те­лей инфер­наль­ных сфер, воз­дей­ству­ю­щих на созна­ние, осо­бен­но в усло­ви­ях горо­да, где мас­со­вость дает бла­го­дат­ную поч­ву для одер­жа­ния. Обла­сти с малым чис­лом насе­ле­ния отли­ча­ют­ся чув­стви­тель­но­стью, чут­ко­стью и близ­ким отно­ше­ни­ем с духа­ми при­ро­ды. Пото­му и суе­ве­рие свой­ствен­но им в боль­шей мере, чем вера в покро­ви­тель­ство выс­шее. И дар рас­по­зна­ва­ния у них гораз­до чаще встре­ча­ет­ся, чем у жите­лей камен­ных домов. Сама при­ро­да обу­ча­ет людей, для того что­бы они ста­ли про­вод­ни­ка­ми ее воли, испол­няя потреб­ную меру для нужд сво­их, не пре­вы­шая ее, но сле­дуя целе­со­об­раз­но­сти и доста­точ­но­сти пределов.

Сто­лич­ные вих­ри иска­жа­ют мыс­ли даль­них и чистых гор. Здесь едва улав­ли­ва­ют­ся импуль­сы духов­но­го сре­до­то­чия мира. Здесь утвер­жда­ет­ся самое откро­вен­ное само­во­лие тама­си­че­ских энер­гий. Но без духов­но­го прин­ци­па как при­чи­ны не смо­жет суще­ство­вать ни одно из обра­зо­ва­ний пла­нет­ных. Ни камень, ни цве­ток, ни дом или город, не гово­ря уже о чело­ве­ке, не смо­жет образоваться.

Сущ­ность чело­ве­че­ская пол­на про­ти­во­ре­чий, пото­му что в ней мно­гое при­об­ре­те­но от окру­же­ния и царств при­ро­ды, вли­я­ю­щих на нее. При­ро­да кор­мит, обо­гре­ва­ет, вос­пи­ты­ва­ет и учит дух чело­ве­че­ский как никто дру­гой. Пси­хо­ло­гия горо­да искус­ствен­на. Хотя пар­ки, пру­ды, озе­ра и фон­та­ны обла­го­ра­жи­ва­ют быт людей, они вос­при­ни­ма­ют это как долж­ное, воз­во­дя себя в сте­пень избранных.

Совре­мен­ные жите­ли горо­дов не име­ют иде­аль­но­го постро­е­ния излу­че­ний. Их энер­ге­ти­че­ский кокон отли­ча­ет­ся неров­но­стя­ми, слов­но пло­хо под­стри­жен­ная голо­ва. Город кишит вам­пи­ра­ми. И бес­сер­де­чие в горо­дах раз­ви­то в боль­шей сте­пе­ни по той при­чине, что людей дела­ет без­душ­ны­ми мно­го­чис­лен­ность, этот песок чело­ве­че­ской пусты­ни. И часто горо­да, при всей их мно­го­чис­лен­но­сти, явля­ют собой такое прон­зи­тель­ное чув­ство оди­но­че­ства, что хоте­лось бы пожа­леть этих людей, но не поз­во­ля­ет здра­вый рас­су­док, ибо кар­ми­че­ски они сами при­шли к такой ситуации.

Слу­жа Богу, не при­хо­дит­ся искать оди­но­че­ства, так как род чело­ве­че­ский часто нуж­да­ет­ся в сло­вах бла­го­да­ти. Но от тол­пы не полу­чить вдох­но­ве­ния, осо­бен­но в час пик, когда необ­хо­ди­мо сто­ять вплот­ную с пуб­ли­кой раз­но­го рода и аура­ми раз­но­го содер­жа­ния. Такой пресс все­гда напо­ми­на­ет боч­ку с селед­кой, кото­рую мож­но сохра­нить лишь в креп­ком пря­ном рассоле.

Пси­хо­ло­гия урба­ни­за­ции стре­мит­ся создать как мож­но боль­ше удобств и ком­фор­та. Но для какой цели это дела­ет­ся? Навер­ное, для того что­бы испить спол­на чашу разо­ча­ро­ва­ний, когда тех­но­кра­ти­че­ская циви­ли­за­ция потер­пит крах. И тогда люди пой­мут, как труд­но учить­ся жить в пер­во­быт­ных усло­ви­ях. При­вык­шие рас­суж­дать о духов­но­сти в англий­ских особ­ня­ках пой­мут, как зыб­ки пред­став­ле­ния изне­жен­ных горожан.

Если изу­чить про­стран­ство око­ло горо­дов, то мож­но полу­чить чудо­вищ­но-плот­ное сме­ше­ние мысле­форм, сопро­вож­да­е­мых чув­ствен­ны­ми миаз­ма­ми и посто­ян­ны­ми жало­ба­ми на недо­ста­точ­но высо­кое обслу­жи­ва­ние. Если же послу­шать про­стран­ство вокруг неболь­ших гор­ных селе­ний, то здесь люди во мно­гом пре­крас­но настро­е­ны и доволь­ны сво­ею жиз­нью. Кра­со­та при­ро­ды и воз­дей­ствие чистых сти­хий­ных начал усми­ря­ют порож­де­ние нега­тив­ных явлений.

При общем отрав­ле­нии атмо­сфе­ры жите­лям горо­дов осо­бен­но труд­но будет при­вык­нуть жить в усло­ви­ях чистой при­ро­ды. Пери­од адап­та­ции может длить­ся до трех лет, как и в слу­чае отка­за от тяж­ких при­вы­чек. В это вре­мя могут воз­ни­кать реци­ди­вы хро­ни­че­ских забо­ле­ва­ний, как это быва­ет перед нача­лом исце­ле­ния. Чист­ка орга­нов, осо­бен­но лег­ких, часто при­ни­ма­ет­ся за воз­ник­но­ве­ние тяж­ких забо­ле­ва­ний. Сли­зи­стая обо­лоч­ка выго­ня­ет импе­риль­ные отло­же­ния вме­сте с мокротой.

В неимо­вер­ном напря­же­нии духа про­те­ка­ет жизнь. И не важ­но, в далях ли диких пустынь, в недо­ступ­ных ли горах или в лесах глу­хих про­ис­хо­дит труд духов­но­го подви­га. В горо­дах слож­нее зани­мать­ся молит­вой или меди­та­ци­ей. В откры­тое серд­це вры­ва­ет­ся угар мыс­лен­ной атмо­сфе­ры горо­дов. Но вез­де есть чистые и свя­тые люди. Ина­че бы не сто­я­ли горо­да века и века.

Эма­на­ции толп, собран­ных по прин­ци­пу озлоб­ле­ния и пере­су­дов, весь­ма тяже­лы для чут­ких духов. Слов­но хруп­кий цве­ток, попав­ший в ура­ган необуз­дан­ных стра­стей, такое суще­ство может быть затоп­та­но гру­бы­ми сапо­га­ми неве­же­ства. Даже самый мощ­ный дух может быть отрав­лен боль­ши­ми горо­да­ми. Мож­но задох­нуть­ся в выхлоп­ных газах улиц-уще­лий, где даже све­та солн­ца не вид­но. Но вели­чай­шие про­по­ве­ди нахо­дят сво­их слу­ша­те­лей имен­но в тол­пах люд­ских, кото­рые истос­ко­ва­лись по сло­ву духа. Сколь­ко сер­дец, зами­ра­ю­щих в тре­пе­те ожи­да­ния, может зажечь сло­во живое! И все сокро­вен­ные помыс­лы, кото­рые лишь смут­но тре­во­жи­ли души, пыта­ясь про­бить­ся нару­жу, будут услы­ша­ны как мощ­ные и утвер­жда­ю­щие фор­му­лы. Сколь­ко душ посе­тит вдох­но­ве­ние веры, открыв­шее новые фак­ты уча­стия Мира Высо­ко­го в судь­бах людей! Узни­ки камен­ных лаби­рин­тов тоже живые люди, спо­соб­ные к состра­да­нию и милосердию.

Скоп­ле­ние нес­гар­мо­ни­зи­ро­ван­ных толп чре­ва­то звер­ства­ми и взры­ва­ми раз­но­го нега­тив­но­го харак­те­ра, ибо силь­но в горо­дах сгу­ще­ние импе­ри­ла. Но точ­но так же, если есть сре­ди чело­ве­че­ско­го леса хоть одно суще­ство с серд­цем, напо­ми­на­ю­щим пыла­ю­щую чашу, то мысль бла­го­род­ства и кра­со­ты воз­жжет про­стран­ство радо­стью еди­не­ния. Тол­пы име­ют тен­ден­цию к про­кля­ти­ям и изу­вер­ствам, но та же сила, пра­виль­но устрем­лен­ная, может явить чуде­са вели­чай­шие. Нет в мире толь­ко чер­ных сер­дец, назван­ных так за чрез­вы­чай­ную опас­ность для все­го живо­го. Есть серд­ца сереб­ря­ные и золо­тые, пол­ные бла­го­род­ства нескры­ва­е­мо­го. Они исто­ча­ют мощь высо­чай­шей энер­гии духа и явле­ны как про­вод­ни­ки чело­ве­че­ско­го просвещения.