Человек сущий. Том третий стр. 91

СВОБОДА

Свобода — это…

Сво­бо­да — это вели­кий дар, но она давит на созна­ние сво­ею ответ­ствен­но­стью. Сво­бо­да — это чув­ство Бога. Но уме­ние при­ла­гать этот дар в жиз­ни весь­ма слож­но. Отяг­чен­ные кар­мой люди тянут­ся к маг­ни­ту сво­бо­ды. Сво­бо­да — это лишь усло­вие для созда­ния ново­го огнен­но­го эгре­го­ра. При­не­сен­ное кли­ше обрас­та­ет свет­лы­ми образованиями.

Сво­бо­да пони­ма­ет­ся не как верх соб­ствен­но­го эго­из­ма, но как облег­че­ние душев­но­го гне­та для все­го мира. Это не та пре­сло­ву­тая модель идео­ло­ги­че­ской демо­кра­ти­за­ции, кон­вуль­сии кото­рой порож­да­ют дья­воль­ский оскал все­доз­во­лен­но­сти. Это сво­бо­да духа, постиг­ше­го боже­ствен­ную дис­ци­пли­ну кос­ми­че­ских зако­нов. Это сво­бо­да от гне­ва, нена­ви­сти и всех видов жесто­ко­сти, жад­но­сти и пороч­ных влечений.

Сво­бо­да не может суще­ство­вать без прин­ци­пов и зако­нов. Ощу­щая сво­бо­ду, не ищи­те в ней низ­ко­го само­во­лия. Сво­бо­да — в испол­не­нии Воли Единого.

Сво­бо­да и все­доз­во­лен­ность не одно и то же. Как бы это пара­док­саль­но ни зву­ча­ло, но сво­бо­да лежит в про­стран­стве соблю­де­ния и испол­не­ния кос­ми­че­ских зако­нов. Если дис­ци­пли­на духа при­зна­ет­ся, то лег­ко, под­чи­ня­ясь ей, быть свободным.

Не нуж­но сво­бо­ду счи­тать пози­ци­ей, изло­жен­ной в пого­вор­ке: «Куда хочу, туда и воро­чу». Сво­бо­да есть след­ствие высо­кой дис­ци­пли­ны. Когда все явле­ния жиз­ни под­чи­не­ны прин­ци­пу бла­га в необ­ра­ти­мом сво­ем утвер­жде­нии, лишь тогда сво­бо­да дает свои плоды.

Вся­кая сво­бо­да спо­соб­на быть поня­та пра­виль­но лишь при дости­же­нии сте­пе­ни про­свет­ле­ния. Если на воле нет узды духа — это вели­чай­шая тра­ге­дия созна­ния. Оно может обре­сти столь урод­ли­вые фор­мы, что на таком ездо­вом живот­ном при­лич­но пере­дви­гать­ся лишь тем­ным сущностям.

Род чело­ве­че­ский как дети, заблу­див­ши­е­ся в лесу. Они не зна­ют тро­пу, и страх тол­ка­ет их к без­дум­ным поступ­кам. Но выс­шая сво­бо­да насту­па­ет тогда, когда созна­ние ото­рва­лось от физио­ло­гии, обо­рвав пово­док жела­ний и пре­вра­тив все вожде­ле­ния в луч твор­че­ской воли.

Дис­ци­пли­на сво­бо­ды не миф, но уме­ние под­чи­нять свои раз­бу­жен­ные энер­гии выс­ше­му разум­но­му нача­лу, кото­рое зна­ет луч­ше, как при­ме­нить наши спо­соб­но­сти и тон­кие накоп­ле­ния в совре­мен­ной сре­де, где они точ­но будут вос­тре­бо­ва­ны и при­ме­не­ны по пря­мо­му назначению.

Дис­ци­пли­на сво­бо­ды, когда все доз­во­ле­но, насту­па­ет лишь после про­свет­ле­ния, когда высо­чай­шие духов­ные огни зажи­га­ют над голо­вой сна­ча­ла Звез­ду Посвя­ще­ния, а потом и Солн­це. И, конеч­но же, прой­дя эту чер­ту необ­ра­ти­мо­сти, этот порог невоз­вра­та, люди не поз­во­лят себе не то что агрес­сив­но­сти — даже мыс­ли об этом.

Сво­бо­да долж­на уметь выра­жать аспек­ты духов­но­сти. Но на зем­ле достичь равен­ства, брат­ства, сво­бо­ды и сча­стья удаст­ся лишь к кон­цу седь­мо­го кру­га, когда все люди ста­нут све­то­нос­ны­ми существами.

Сво­бо­да выра­жа­ет­ся во всем, но не избе­га­ет околь­ных путей и узких троп: ведь в пота­ен­ных местах сохра­ни­лись оази­сы пер­во­здан­ных энер­гий, некое Берен­де­е­во цар­ство, кото­рое жило и живет в согла­сии с природой.

Всем сти­хи­ям выде­ле­на своя сте­пень сво­бо­ды. Никто не ска­жет, что вода, обла­ка, дере­вья, живот­ные, тра­вы, огонь или гор­ные мине­ра­лы огра­ни­че­ны в сво­ей сво­бо­де. Им доста­точ­но того, что они полу­чи­ли. Это каса­ет­ся и чело­ве­че­ства, кото­рое в наи­боль­шем диа­па­зоне при­ни­ма­ет Волю Твор­ца как неогра­ни­чен­ную власть над осталь­ным миром.

Мы не спо­кой­ны лишь пото­му, что не сво­бод­ны. Мир иллю­зии застав­ля­ет нас сле­до­вать ее зако­нам. И пока мы не пере­сту­пим за грань иллю­зии, мы — в пле­ну. Воля ста­но­вит­ся сво­бод­ной лишь у про­дви­ну­то­го уче­ни­ка. Воля сама по себе не может осво­бо­дить­ся от вли­я­ний. Сво­бо­ден толь­ко дух.

Тяже­лы цепи зем­ной сво­бо­ды, ибо ско­ва­ны они из зве­ньев само­во­лия и упрям­ства. Вне дис­ци­пли­ны духа нет сво­бо­ды. Сво­бо­да — поня­тие внут­рен­нее. Внеш­ние огра­ни­че­ния заго­ня­ют нас в про­стран­ство нашей души.

Зако­ван­ные в при­выч­ки и при­вя­зан­но­сти, раз­ве можем мы оста­вать­ся сво­бод­ны­ми? Мыс­ля­ми мы спу­та­ли полет души, еще не успев даже вый­ти за порог дома. Ощу­ще­ние внут­рен­ней сво­бо­ды есть пред­рас­по­ло­жен­ность к состо­я­нию вни­ма­ю­ще­го зна­нию. Не анар­хизм, раз­ру­ша­ю­щий сво­ей все­доз­во­лен­но­стью дух чело­ве­че­ский, утвер­жда­ем, но сво­бо­ду как утвер­жде­ние Выс­ше­го «Я», сво­бо­ду как ощу­ще­ние боже­ствен­но­го созна­ния Беспредельности.