Человек сущий. Том третий стр. 92

Каж­дая душа обла­да­ет сво­ей мерой сво­бо­ды. По боль­шо­му сче­ту, в этом поня­тии при­сут­ству­ет такая же ода­рен­ность и накоп­ле­ния внут­рен­не­го опы­та, как и в любом дру­гом деле. Но люди, обла­да­ю­щие про­стран­ством сво­бо­ды, часто не зна­ют, что делать с этим даром, запол­няя его непотребством.

Сво­бо­да не в том, что мы можем без­жа­лост­но уби­вать наше вре­мя, но в ее пло­до­твор­ном исполь­зо­ва­нии. Рас­ши­ре­ние ее внут­рен­них воз­мож­но­стей лежит в уплот­не­нии вре­ме­ни, когда каж­дый тру­дя­щий­ся духа нахо­дит вре­мя для помо­щи дру­гим, в чем бы ни выра­жа­лась она — то ли это бесе­да на духов­ные темы или отве­ты на вопро­сы, то ли это покуп­ка ого­ло­дав­ше­му чело­ве­ку бул­ки хле­ба или сопро­вож­де­ние заблу­див­ше­го­ся, что­бы выве­сти его на широ­кую дорогу.

Сво­бо­да опас­на для сла­бых людей. Неко­то­рые даже любят полу­чать при­ка­зы и быть загру­жен­ны­ми — лишь бы самим не быть ини­ци­а­тив­ны­ми вдох­но­ви­те­ля­ми, на что ухо­дит очень мно­го сил. И если рас­смат­ри­вать сво­бо­ду в плос­ко­сти пред­на­зна­че­ния, то мож­но ска­зать, что это самое луч­шее вза­им­ное допол­не­ние свойств, когда их вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние ста­но­вит­ся пло­до­твор­ным. Резуль­та­ты напол­не­ния сво­бо­ды твор­че­ским тру­дом пре­об­ра­зу­ют пла­не­ту и ее ноосфе­ру, улуч­шая и оду­хо­тво­ряя все боль­ше и боль­ше, дово­дя до каче­ства, кото­рое толь­ко воз­мож­но по зако­нам допу­ще­ния меры кра­со­ты на пла­не­те. Созда­ние ее зави­сит от воз­мож­но­сти вме­ще­ния Чаши и общих накоп­ле­ний в Хро­ни­ке Ака­ши эле­мен­тов духов­ных аспектов.

Если судь­ба поз­во­ля­ет пре­вра­щать внут­рен­нюю бес­пре­дель­ность сво­бо­ды в реаль­ные фор­мы состра­да­ния, то нуж­но отда­вать­ся это­му зову кра­со­ты. Сло­вес­ные фор­му­лы лишь воз­мож­ность пере­дать от серд­ца к серд­цу свой соб­ствен­ный опыт оза­ре­ния и силу, кото­рая его пере­но­сит на сво­их све­то­нос­ных кры­льях. У каж­до­го есть свой соб­ствен­ный Гару­да. У каж­до­го есть свой соб­ствен­ный змей. Гару­да как миро­вой цикл пита­ет­ся энер­ги­ей сол­неч­но­го змея, что и лег­ло в осно­ву леген­ды о Гару­де как уни­что­жи­те­ле змей. Это соот­но­ше­ние нашей внут­рен­ней силы сво­бо­ды и вре­ме­ни, пере­но­ся­щих нас из одной эпо­хи в дру­гую. В пре­де­лах этих отно­ше­ний мы нахо­дим­ся посто­ян­но. И имен­но они созда­ют поле жиз­ни, в кото­ром мы пребываем.

Пони­мать сво­бо­ду как воз­мож­ность само­вы­ра­же­ния — это одно. Но пони­мать сво­бо­ду как оди­но­че­ство — это совер­шен­но дру­гое. Но так или ина­че все зави­сит от нашей оцен­ки ситу­а­ции, от того, насколь­ко мощ­ный импульс нами вло­жен в то или иное состо­я­ние сво­бод­но­го вре­ме­ни, предо­став­лен­но­го нам в неогра­ни­чен­ное поль­зо­ва­ние. Поте­ря дра­го­цен­ных мгно­ве­ний — это рас­пы­ле­ние сокро­вищ, отдан­ных нам Небом. Пустая тра­та не поощ­ря­ет­ся. Нуж­но вло­жить в каж­дое мгно­ве­ние зер­но достой­но­го заня­тия. И тогда все вста­нет на свои места.

Испы­та­ние сво­бо­дой — одно из самых слож­ных в прак­ти­ке Уче­ния Жиз­ни. Когда чело­век предо­став­лен сам себе и над ним нет гне­ту­щих над­зи­ра­те­лей и кура­то­ров, кото­рые по сво­им каче­ствам намно­го ниже и менее раз­ви­ты умствен­но и недо­ста­точ­но доб­ро­де­тель­ны, то есть опас­ность погру­зить­ся в луч­шем слу­чае в недо­уме­ние, а в худ­шем — в оке­ан неуто­ли­мой лени. Когда чело­век отды­ха­ет после напря­жен­но­го тру­да и тело не может рас­сла­бить­ся от уста­ло­сти, это мучи­тель­но в сво­ем состо­я­нии, похо­жем на болезнь. Но если чело­век, имея мас­су сво­бод­но­го вре­ме­ни, тра­тит его на лег­ко­мыс­лен­ные заня­тия и пре­вра­ща­ет жизнь в борь­бу со ску­кой, это опас­ный сиг­нал о нача­ле раз­ло­же­ния созна­ния. Сво­бо­да хоро­ша для твор­че­ских натур. Она дает им диа­па­зон про­яв­ле­ний и про­стор для фантазии.

Сво­бо­да как бла­го дает нашим жиз­ням воз­мож­ность неис­чер­па­е­мо­го само­вы­ра­же­ния. Но она же ста­но­вит­ся обу­зой, если чело­век не зна­ет, что делать с ней, ибо она обу­слов­ле­на опре­де­лен­ны­ми цен­но­стя­ми, опре­де­лен­ным жиз­не­устрой­ством, к кото­ро­му созна­ние при­вык­ло и вне кото­ро­го не может суще­ство­вать. Нет дикой сво­бо­ды. Нет анар­хии неис­пол­ни­мых фан­та­зий. В каж­дом чело­ве­ке заклю­чен свой ритм суще­ство­ва­ния. Даже заклю­чен­ный, про­си­дев­ший всю жизнь в тюрь­ме, будучи выпу­щен­ным на сво­бо­ду, рас­те­рян и не зна­ет, как ему жить, пото­му что режим мира, в кото­ром он про­вел дол­гие годы, при­учил его к ино­му обра­зу самовыражения.

Ощу­ще­ние пол­ной сво­бо­ды, поми­мо очи­ще­ния от кар­ми­че­ско­го сора, явля­ет собой при­знак вме­ще­ния бес­пре­дель­но­сти воз­мож­но­стей мыс­ле­твор­че­ства. Но ино­гда при­кос­нув­ши­е­ся к тако­му неиз­ме­ри­мо­му потен­ци­а­лу устра­ша­ют­ся это­го чув­ство­ва­ния, ибо в его необыч­но­сти таит­ся угро­за для внеш­не­го пости­же­ния жиз­ни. Иных стра­шит то, что это даст необ­ра­ти­мые след­ствия, когда усво­е­ние мораль­ных зако­нов ста­нет тор­мо­зом для про­яв­ле­ния гре­хов­но­сти, кото­рая слад­ка сво­им ядом само­вла­стия. Пол­ная сво­бо­да как полет духа над тума­ном будничности.

Сво­бо­да может быть дана толь­ко тому, кто под­чи­нил себя духов­но­му нача­лу. Духу доз­во­ле­но все, когда он пере­сту­пил чер­ту свя­той необ­ра­ти­мо­сти. От Буд­ды пошло выра­же­ние: «Цель оправ­ды­ва­ет сред­ства». От Буд­ды, кото­рый достиг про­свет­ле­ния. И Он имел в виду ту цель и те сред­ства, кото­рые близ­ки Высо­ким Духам и Небе­сам. А малые и лука­вые умы, жад­ные и нераз­ви­тые, сде­ла­ли из это­го глав­ный девиз иезу­и­тиз­ма и кре­сто­вых похо­дов, где не было веры, а были кровь, горе и море страданий.

Сво­бо­да как состо­я­ние неогра­ни­чен­ной вла­сти над сти­хи­я­ми, про­стран­ством, людь­ми и, преж­де все­го, над самим собой под­ра­зу­ме­ва­ет суще­ство­ва­ние в обще­стве рав­ных по духу. Рав­но­пра­вие может быть достиг­ну­то толь­ко сре­ди тех, кто оди­на­ко­во пони­ма­ет выс­шие прин­ци­пы равен­ства, выра­жен­ные в кос­ми­че­ских зако­нах. Толь­ко сле­дуя им, без лукав­ства и при­нуж­де­ния, мож­но стать Бра­том. Для это­го нема­ло нуж­но потру­дить­ся, изба­вив­шись от лож­ных представлений.

Созна­ние бес­смерт­но. Ему тес­но в любой обо­лоч­ке, ибо каж­дая из них огра­ни­чи­ва­ет ощу­ще­ние все­объ­ем­лю­щей сво­бо­ды, дан­ной Все­выш­ним. А все поту­ги утвер­дить на зем­ле ее цар­ство — неле­пое заня­тие. Лишь свя­тость как спо­соб при­об­ще­ния к Боже­ствен­но­му Миру дает при­бли­же­ние к ней. Кро­ме это­го, нет пути ино­го. Но свя­тость суро­во спра­ши­ва­ет с само­го носи­те­ля силы, пото­му что на све­точ летит мно­же­ство мотыль­ков. Ино­гда рой быва­ет таким мно­го­чис­лен­ным, что готов пога­сить пла­мя све­чи или скрыть его от взо­ра тех, кому свет нужен, как воз­дух — для дыха­ния. Сво­бо­да в Боге чиста. В кра­со­те веч­ных Выс­ших Сфер она пре­бы­ва­ет. Но все­доз­во­лен­ность сата­низ­ма навсе­гда при­вя­зы­ва­ет чело­ве­ка к мате­рии тьмы.

Толь­ко сво­бо­да в духе цен­на, пото­му что зна­ет, куда при­ло­жить свои открыв­ши­е­ся воз­мож­но­сти. Без духа сво­бо­да может стать про­кля­ти­ем, а в духе — бла­го­сло­ве­ни­ем. Без прак­ти­ки под­чи­не­ния выс­ше­му нача­лу и сми­ре­ния не понять, что при­но­сит сво­бо­да. Неда­ром в рус­ском язы­ке сло­ва «сво­бо­да» и «воля» вос­при­ни­ма­ют­ся как одно­знач­ные. Зна­чит, воля может быть без огра­ни­че­ний и зло­упо­треб­ле­ний лишь в Выс­ших Мирах. И толь­ко они могут счи­тать­ся истин­ным ее вме­сти­ли­щем. В раз­но­го­ло­си­це чело­ве­че­ско­го оке­а­на лишь власть спо­соб­на упо­ря­до­чить раз­ные уров­ни пони­ма­ния сво­бо­ды: ина­че вся зем­ля ста­ла бы бес­пре­стан­ным полем битвы.

Неосуж­де­ние дру­го­го берет­ся за пра­ви­ло Брат­ством. Кро­ме чисто кар­ми­че­ских при­чин, берет­ся во вни­ма­ние и сво­бод­ная воля как суве­рен­ное пра­во каж­до­го. Сво­бо­да — поня­тие кос­ми­че­ское. Чело­ве­че­ству, зажа­то­му в рам­ки зем­ных услов­но­стей, труд­но оце­нить насто­я­щее досто­ин­ство сво­бо­ды. Но дух, име­ю­щий спо­соб­ность про­ник­но­ве­ния во все миры, про­яв­лен­ные и непро­яв­лен­ные, зна­ет насто­я­щий вкус сво­бод­но­го поле­та в теле огнен­ном. Свет пости­же­ний рас­тет от насы­ще­ния серд­ца поня­ти­я­ми осво­бож­ден­но­сти и непри­вя­зан­но­сти. При­вя­зан­ность — это ощу­ще­ние собст­венной нево­ли. Дай­те себе внут­рен­нюю сво­бо­ду огнен­ных про­яв­ле­ний — и вью­ще­е­ся рас­те­ние кар­мы засох­нет от жара нестер­пи­мо­го. Сожжен­ные семе­на не дают всхо­дов. Духов­ная кар­ма заглу­шит поросль про­шло­го — как в лесу део­да­ро­вом. Пла­мя жиз­ни пыла­ет в про­сто­рах духа.

Луч­ший редак­тор и дири­жер нашей жиз­ни — это наш Огнен­ный Друг, живу­щий в нашем серд­це. Имен­но он созда­ет нам поле неогра­ни­чен­ной сво­бо­ды в любом угол­ке про­стран­ства. И даже если мы заклю­че­ны в узи­ли­ще напрас­но и по чужо­му наве­ту завист­ни­ков и кле­вет­ни­ков, сво­бо­да — в нас самих. Но нуж­но уметь орга­ни­зо­вать ее про­яв­ле­ния на поль­зу людей и свою собственную.

Любовь как выс­шее про­яв­ле­ние чувств пред­став­ля­ет собой одно из явле­ний твор­че­ства кос­ми­че­ско­го огня. Не про­сто химизм зарож­де­ния при­сут­ству­ет в люб­ви, но вся неис­чер­па­е­мая палит­ра воз­мож­но­стей духа, спо­соб­ная к сози­да­нию раз­но­го мас­шта­ба, кру­го­зо­ра и широ­ты созна­ния. В оке­ане Огнен­ной Люб­ви каж­дая кап­ля духа выяв­ля­ет пол­но­ту сво­е­го потен­ци­а­ла, насколь­ко это воз­мож­но, стес­ня­е­мая зако­на­ми фор­мы. Не может быть абсо­лют­ной сво­бо­ды и пол­но­го само­во­лия. Кос­ми­че­ский закон может пока­зать­ся огра­ни­че­ни­ем, но он же удер­жи­ва­ет поря­док мира, на кото­ром стро­ят­ся принципы.

Дис­ци­пли­на боже­ствен­ной сво­бо­ды не мыс­лит себя вне под­чи­не­ния Иерар­хии. И это не под­не­воль­ное, угне­та­ю­щее под­чи­не­ние силь­ным сла­бо­го. Но такое пони­ма­ние зиждет­ся на при­зна­нии духов­ных авто­ри­те­тов и пре­об­ла­да­ю­щей силы муд­ро­сти одних над дру­ги­ми. Это есте­ствен­ная систе­ма бес­ко­неч­но­го уче­ни­че­ства без гру­бо­го подав­ле­ния сво­бод­ной воли, кото­рое пре­об­ла­да­ет в неко­то­рых сек­тант­ских груп­пах. Власть гуру и настав­ни­ка все­гда была у древ­них ари­ев выше, чем власть царя или отца, пото­му что они осу­ществ­ля­ли связь с неви­ди­мой Иерар­хи­ей и вос­пи­ты­ва­ли пони­ма­ние при­о­ри­те­та духов­ной вла­сти над земной.

Свет­лая сто­ро­на не все­гда отве­ча­ет дис­ци­плине послу­ша­ния, пола­гая, что лишь сво­бод­ная воля раз­ви­ва­ет чело­ве­че­ство, и забы­вая, какую шко­лу про­хо­ди­ли мы в дет­стве и в юно­сти, обу­ча­ясь азам наук и самым пер­вым зна­кам муд­ро­сти. Без усво­е­ния азбу­ки невоз­мож­но про­честь ни одну из книг. Без уме­ния писать и счи­тать физи­че­ское чело­ве­че­ство разору­же­но и бес­по­мощ­но. Но поче­му же тогда духов­ное обу­че­ние ста­вит­ся на послед­нее место или о нем даже вовсе не вспо­ми­на­ют? Сво­бо­да не долж­на быть неупо­ря­до­чен­ной: ина­че это будет скоп­ле­ние хао­са. А дис­ци­пли­ну нуж­но пони­мать не как подав­ле­ние сил воли, но как встра­и­ва­ние огня наше­го духов­но­го реак­то­ра мыс­лей и чувств в мощь созидания.

Самое неве­ро­ят­ное и воз­вы­ша­ю­щее всю сущ­ность чело­ве­ка — чув­ство Бес­пре­дель­но­сти. Ощу­ще­ние в себе всей неиз­ме­ри­мой и необъ­ят­ной все­лен­ной с ее огром­ной сво­бо­дой и воз­мож­но­стью ни с чем нель­зя срав­нить в мире, зако­ван­ном в огра­ни­че­ния и услов­но­сти. Слов­но серд­це вер­ну­лось в род­ное гнез­до. При­шед­шие из глу­бин сво­бо­ды ищут ее вновь здесь. Оце­нив по-насто­я­ще­му, стре­мят­ся вер­нуть­ся назад.

Пони­мая Бес­пре­дель­ность как сво­бо­ду про­яв­ле­ний и воз­мож­но­стей, нуж­но осо­зна­вать строй­ность иерар­хи­че­ско­го зако­на и под­чи­не­ние ему любой из воз­мож­ных сво­бод и воль. Даже анар­хия не суще­ству­ет без управ­ле­ния. В неогра­ни­чен­ной сво­бо­де долж­на при­сут­ство­вать само­ре­гу­ля­ция. Боже­ствен­ное нача­ло в чело­ве­ке обла­да­ет санк­ци­я­ми упо­ря­до­чи­ва­ния сво­бо­ды в самом себе. И это не дав­ле­ние на волю, но созда­ние кли­ма­та Сатья-Юги в сво­ей душе. Всем извест­но, чем закан­чи­ва­ет­ся раз­гул само­во­лия. Все тем же при­нуж­де­ни­ем выпол­нять зако­ны кос­ми­че­ские, пла­не­тар­ные и человеческие.

Чем даль­ше дух отхо­дит от систе­мы зем­ных цен­но­стей, тем боль­ше в нем начи­на­ет пре­об­ла­дать прин­цип: «Да будет Воля Твоя!» И имен­но он явлен как осно­ва про­дви­же­ния и насто­я­щей духов­ной сво­бо­ды. Не может быть сво­бо­ды одной лич­но­сти в зем­ном пони­ма­нии, если она не вхо­дит в виб­ра­ции общей гар­мо­нии и не заклю­ча­ет в себе при­е­мо­пе­ре­да­точ­ное зве­но Иерар­хи­че­ско­го Луча. Дар сво­бо­ды — это стать неза­ви­си­мым от дур­ных при­вы­чек и поро­ков, насло­ен­ных мил­ли­о­на­ми лет чело­ве­че­ско­го суще­ство­ва­ния. Это то высо­чай­шее дости­же­ние, когда дух про­яв­ля­ет свою чисто­ту и све­то­нос­ность даже через физи­че­ское тело.