Человек сущий. Том третий стр. 117

Каж­дый цвет име­ет свою соб­ствен­ную энер­гию. Ее излу­че­ния созда­ют полу­то­на и раз­лич­ные оттен­ки в твор­че­стве мысли.

Каж­дая мысль несет на себе цвет аури­че­ско­го излу­че­ния. Послан­ные от раз­ных людей мыс­ли об одном и то же могут иметь раз­ную окрас­ку. Полот­но жиз­ни так пре­крас­но. И каж­дое суще­ство име­ет непо­вто­ри­мый отте­нок ауры, вклю­ча­ю­щий общий набор цве­тов, состав­ля­ю­щих основ­ной тон. Мож­но по одно­му цве­ту излу­че­ния узнать кор­ре­спон­ден­та. Чем выше и духов­нее созна­ние, тем чище и про­зрач­нее тона.

Каж­дый объ­ект на зем­ле зву­чит в сво­ей тональ­но­сти, вызы­вая соот­вет­ству­ю­щее све­то­вое излу­че­ние, и даже запах. Свя­щен­ная нау­ка чисел как соот­но­ше­ние тональ­но­стей и созву­чие слу­жи­ла осно­вой соче­та­ния люд­ских аур. Каж­дый цвет ауры соот­вет­ству­ет зву­ку. И если в сре­де чело­ве­че­ской цве­та нахо­дят­ся в оппо­зи­ции друг к дру­гу, то ника­ко­го кон­со­нан­са не слу­чит­ся, а сбо­ри­ще будет зву­чать как како­фо­ния слу­чай­но собрав­ших­ся людей.

Опре­де­лен­ные сфе­ры дея­тель­но­сти ука­за­ны или про­ти­во­по­ка­за­ны в отно­ше­нии к цве­точ­ным гам­мам ауры. Кон­сер­ва­тизм лун­ных аур ком­пен­си­ру­ет­ся аура­ми инди­го, кото­рые дви­га­ют нау­ку и искус­ство. Даже цвет одеж­ды, если он враж­де­бен аури­че­ско­му и дис­со­ни­ру­ет с ним, спо­со­бен вызы­вать спазм сосу­дов и заболевания.

Крас­ный цвет как мате­ри­а­ли­зо­ван­ный эле­мент огня на зем­ле воз­дей­ству­ет на все явле­ния кро­ве­тво­ре­ния, укреп­ля­ет поло­жи­тель­ную фор­му­лу крас­ных кро­вя­ных телец и уве­ли­чи­ва­ет гемо­гло­бин. Крас­ный цвет несет спо­соб­ность воз­буж­дать жиз­нен­ную силу и воз­буж­дать центр мани­пу­ры, чьим род­ным изоб­ра­же­ни­ем он и явля­ет­ся. Бог Агни пере­дви­га­ет­ся на Овне, или Агн­це, как его назы­ва­ли в древ­но­сти за это каче­ство. Сим­вол непре­кра­ща­е­мой дея­тель­но­сти, или раджа­са, сам крас­ный цвет явля­ет неуто­ми­мость пси­хи­че­ской силы.

Крас­ные звез­ды явля­ют знак воз­му­щен­ных сти­хий. Такие звез­ды могут нести болез­ни, так же как синие и зеле­ные дают успо­ко­е­ние. Искры часто явле­ны как носи­те­ли и вест­ни­ки пото­ка мыс­лей, направ­лен­ных к сре­до­то­чию напряжений.

На Восто­ке крас­ный цвет и крас­ная нить есть сим­вол люб­ви, здо­ро­вья, уда­чи и охра­не­ния от вре­до­нос­ной силы. Сам Вели­кий Бог Шива явлен в крас­ном оде­я­нии. И Вла­ды­ка Хри­стос, Гос­подь Мило­сер­дия и Люб­ви, в руби­но­вом оде­я­нии изоб­ра­жен. Сим­вол вели­чай­шей жерт­вен­но­сти ука­зан в виде при­ня­тия вопло­ще­ния в чело­ве­че­ском теле. Крас­ная кровь — сим­вол чело­ве­че­ства физи­че­ско­го и жерт­вы Существ Выс­ших Миров при нис­хож­де­нии до зем­но­го вопло­ще­ния. Сни­зой­ти — зна­чит опу­стить­ся до само­го низа и при­нять мине­раль­ную сре­ду для жиз­ни созна­ния после высо­ты Ангель­ских Сфер.

Зеле­ный цвет наи­бо­лее силь­но кон­цен­три­ру­ет зву­ко­вые виб­ра­ции. Пери­од на рас­све­те и зака­те осо­бен­но бла­го­при­я­тен для ясно­слы­ша­ния, ибо небо пере­хо­дит от голу­бо­го цве­та к фио­ле­то­во-лило­во­му. Зеле­ный покров гор уси­ли­ва­ет функ­ции слу­ха. В кед­ро­вой тай­ге слыш­ны голо­са небес и молит­ва серд­ца зву­чит как при­зыв све­та. Посред­ством зеле­но­го поля виб­ра­ции кос­ми­че­ских зву­ча­ний пре­вра­ща­ют­ся в хло­ро­филл, вхо­дя в соеди­не­ние с сол­неч­ным све­том. Луна как Вели­кое Зеле­ное направ­ля­ет звук тво­ря­щий к Зем­ле. Кам­ни зеле­но­го цве­та близ­ки един­ству сти­хий планеты.

«Изу­мруд бли­же к Чаше, рубин — к Гла­зу Бра­мы», а сап­фир отве­ча­ет за тай­ну про­стран­ства, син­те­зи­руя токи все­лен­ских посы­лок в золо­тые сло­ва настав­ле­ний высо­ких. Сап­фир син­те­зи­ру­ет миро­по­ря­док, соби­рая блуж­да­ю­щий хаос и строя из раз­ных оскол­ков про­шло­го фун­да­мент для ново­го хра­ма. И солн­це наше когда-то счи­та­лось синим, в пору юно­сти своей.

Чер­ная тет­радь для запи­сей тяже­лее напол­ня­ет­ся силой бла­га. Нуж­но учи­ты­вать цвет облож­ки. Это вли­я­ет на при­вле­че­ние энер­гий из про­стран­ства. Непро­ни­ца­е­мость и непро­яв­лен­ность чер­но­го застав­ля­ют тра­тить зна­чи­тель­но боль­ше уси­лий для выра­же­ния и запе­чат­ле­ния мыс­ли. Голу­бая тет­радь напол­ня­ет­ся быст­рее. Крас­ная тоже может поучаст­во­вать в эксперименте.

Цвет радо­сти — розо­вый. Цвет люб­ви — пур­пур. Но выс­шее напря­же­ние цве­то­вой палит­ры несет лило­вый — цвет Вла­ды­чи­цы всех Миров. Небес­ный пур­пур — сия­ние Мате­ри Мира, ода­ря­ю­щее всех искра­ми духа и мощью веч­но­го пла­ме­ни души, окру­жа­ю­ще­го све­точ неугасающий.

Шаки­ла явле­на как луч цен­тра Коло­ко­ла, напря­га­ю­ще­го ясно­зна­ние. Шаки­ла — луч лило­во­го цве­та, свя­зан­ный с Твер­ды­ней Мате­ри Мира. Лило­вый алмаз в про­зрач­ном купо­ле — сим­во­ли­че­ское обо­зна­че­ние при­сут­ствия это­го луча в нашей все­лен­ной. Слов­но див­ное око, сия­ет Луч Мате­ри Мира. Слов­но лотос бла­го­ухан­ный, откры­тый нашим серд­цам. Слов­но вкус тай­ны несказуемой.

Пла­мя жиз­ни может окра­ши­вать наши дни в раз­ные цве­та, но белый цвет вечен и неру­шим. На Восто­ке белый цвет явля­ет­ся сино­ни­мом Неба.

Чело­век, очи­ща­ясь, покры­ва­ет­ся седи­ной как зна­ком сатт­вы. К Бело­му Небу уле­та­ют пти­цы наших мыс­лей. К Бело­му Небу воз­но­сят­ся чув­ства люб­ви к Богу.

Вра­чи носят белые хала­ты не как фор­мен­ную одеж­ду, но как защи­ту от боль­ных паци­ен­тов. Белый цвет — это почти зер­ка­ло, отра­жа­ю­щее воз­дей­ствие бацилл вредоносных.

Розо­вый цвет явля­ет собой химизм радо­сти, и фио­ле­то­вый неда­лек по смыс­лу. Но важ­на чисто­та тонов. Сереб­ря­ный син­те­зи­ру­ет все. Даже алый огонь под­зем­ных глу­бин, соеди­ня­ясь с сол­неч­ны­ми огня­ми, сереб­ром сияет.

Сереб­ро есть син­тез всех цве­тов. Белая его чисто­та отда­ет сине­вою гор­ных сне­гов. Но сол­неч­ный луч выяв­ля­ет сре­ди бело­го покры­ва­ла зимы рос­сы­пи дра­го­цен­ных искр радуж­ных цве­тов. Белое рож­да­ет изу­мру­ды, сап­фи­ры, топа­зы и руби­ны. Пока душа не ста­нет чистой, она не смо­жет све­тить другим.

Обыч­ный чело­век в сереб­ря­ной раду­ге видит лишь один цвет. Но утон­чен­ный раз­ли­ча­ет все вели­ко­ле­пие их, хотя и при­глу­шен­ное. Сереб­ря­ный луч син­те­зи­ру­ет все семь, а так­же рас­па­да­ет­ся на все основ­ные. Но как уди­ви­тель­но цве­та пере­хо­дят друг в дру­га, слов­но дают при­мер сотруд­ни­че­ства раз­ных начал.

Если искра сереб­ря­ная при опре­де­лен­ных усло­ви­ях рас­па­да­ет­ся на раду­гу раз­ных цве­тов, то это лишь озна­ча­ет, что сереб­ря­ный луч может лег­ко сооб­щать­ся с любым из них. Сереб­ря­ный и ярко-синий близ­ки всем.

Корень Небес­ной Силы один. Но как в приз­ме белый луч рас­па­да­ет­ся на семь цве­тов раду­ги, так и наша жиз­нен­ная пра­на рож­да­ет сот­ни не похо­жих друг на дру­га качеств, пло­хих и хоро­ших. Это раду­га наше­го бытия. Дости­же­ние радуж­ной ауры есть выс­шая сте­пень синтеза.

Необы­чай­но поле­зен радуж­ный спектр для син­те­за цен­тров. Гла­за напи­ты­ва­ют­ся и вос­хи­ща­ют­ся луч­шим соче­та­ни­ем кра­со­ты это­го мира. Тон­кие крас­ки раду­ги наи­бо­лее при­бли­же­ны к цве­там Миров Выс­ших. Созву­чие и раду­га есть сим­вол согла­сия и гар­мо­нии, при усло­вии кото­рых спо­соб­но раз­ви­вать­ся твор­че­ское нача­ло. Дис­со­нанс разрушителен.

Из раду­ги музы­ка сфер созда­ет миры. Из раду­ги созна­ний при­хо­дят обра­зы мыс­лей. Вели­кое зву­ча­ние про­ни­зы­ва­ет каж­дую кле­точ­ку пла­нет­ных обра­зо­ва­ний. И даже сама раду­га зву­чит, рас­пре­де­ляя цве­та по сте­пе­ни согла­сия меж­ду собой. Но если посмот­реть вни­ма­тель­но, то и раду­га есть круг цве­тов, пере­хо­дя­щих от одно­го обра­зо­ва­ния к дру­го­му. Фио­ле­то­вый замы­ка­ет коль­цо, нача­тое крас­ным, что­бы начать в Мире Тон­ком новую эво­лю­ци­он­ную спираль.

Поляр­ность мыш­ле­ния хоро­ша, но все миро­зда­ние созда­но раду­гой полу­то­нов. Нель­зя выра­зить кра­со­ту звезд и пла­нет белым и чер­ным цве­та­ми. Нуж­но белый раз­ло­жить на спектр цве­то­вых про­яв­ле­ний. Даже сама Бес­пре­дель­ность с ее про­дол­жи­тель­но­стью про­стран­ства нико­гда не явля­ет­ся в чер­ном цве­те. Уль­тра­ма­рин отра­жа­ет насто­я­щий коло­рит кос­ми­че­ско­го пространства.

Нер­вы отве­ча­ют на виб­ра­ции не толь­ко оди­на­ко­вой ско­ро­сти, но и соот­вет­ству­ю­ще­го цве­та, кото­рый явля­ет­ся пер­во­род­ным для зер­на духа. У цве­тов тоже есть тон­кое состо­я­ние, и даже огнен­ный их про­об­раз. Мало того, каж­дый из них соот­вет­ству­ет опре­де­лен­но­му зву­ку, вер­нее, див­ной мело­дии, извле­ка­ю­щей вол­ну зри­тель­ную из твор­че­ства Шаб­да-Бра­ма­на. Пока в сози­да­ние не вме­ши­ва­ет­ся Вели­кий Агни — про­стран­ствен­ный огонь, звук хра­нит цвет в про­стран­стве незри­мо­сти и неощутимости.

При нагне­те­нии серд­ца внут­ри рас­ши­ря­ет­ся про­стран­ство бело-молоч­но­го цве­та. Это цвет сер­деч­ный. Хотя мно­гие гово­рят об изу­мруд­ном, пута­ни­ца цве­тов про­ис­хо­дит из-за того, что в Тон­ком и Огнен­ном Пла­нах цве­та иные, чем здесь. Жел­тый здесь может стать мали­но­вым в Тон­ком Мире, и наоборот.

Рож­де­ние све­то­вых волн из тем­но­го про­стран­ства есть реак­ция при­вле­че­ния огня. Но видов огня такое неис­чис­ли­мое мно­же­ство, как и его цве­то­вых оттен­ков. От бело­го до руби­но­во-крас­но­го раз­бро­са­на палит­ра искр. И каж­дая отве­ча­ет за свое явление.

Сереб­ря­ный огонь — луч­ший знак транс­му­та­ции цен­тров. И Радж-Агни сия­ет белым огнем. Все утвер­жде­ния о белом огне как о зна­ке смер­ти есть досу­жие домыс­лы обы­ва­те­лей, ибо белый свет, белый день, белые небе­са духа и само про­стран­ство внут­ри серд­ца молоч­но-белы. Сама Твер­ды­ня назва­на Белым Ост­ро­вом, или Швета-Двипой.

Выс­ший Свет вос­при­ни­ма­ет­ся нами как тьма. Пото­му и выс­шая чак­ра обо­зна­че­на как чер­ная, бесцветная.