Человек сущий. Том третий стр. 47

По боль­шо­му сче­ту, любая жизнь есть лишь вопло­ще­ние в мате­рии энер­гии созна­ния. Это же каса­ет­ся и дей­ствий. Но дис­ци­пли­на духа есть вос­пи­та­ние этих энер­гий с целью полу­че­ния их высо­чай­ших свойств. В этом и состо­ят про­цес­сы транс­му­та­ции созна­ния. Когда уда­ля­ет­ся сор, яснее видят даль очи духа. Любая сти­хия гото­ва помочь бла­го­род­но­му делу оду­хо­тво­ре­ния мира.

Дис­ци­пли­на духа опре­де­ля­ет­ся не отка­зом от сна, опре­де­лен­ных видов пищи и воз­дер­жа­ни­ем. Это каса­ет­ся толь­ко тех уче­ни­ков, кото­рые дале­ко про­дви­ну­лись на пути совер­шен­ство­ва­ния. Дис­ци­пли­на духа свя­за­на, в первую оче­редь, с про­яв­ле­ни­я­ми нрав­ствен­ны­ми и пси­хи­че­ски­ми. При­па­док раз­дра­же­ния и гне­ва нано­сит, навер­ня­ка, боль­ший вред про­стран­ству и все­му живо­му, чем кусок съе­ден­но­го мяса. Заня­тие пси­хи­че­ски­ми упраж­не­ни­я­ми запад­но­го тол­ка вред­нее в тыся­чу раз, чем кофе и чай, вме­сте взятые.

Дис­ци­пли­ну духа не может заме­нить ни интен­сив­ное чте­ние книг, ни бор­мо­та­ние молитв, ни пост, ни омо­ве­ние. Дис­ци­пли­на духа — это устой­чи­вое нара­щи­ва­ние пости­же­ний. Эйфо­рия после про­чте­ния духов­ных тек­стов лег­ко про­хо­дит, если поня­тия не вызы­ва­ют необ­хо­ди­мо­сти при­ме­не­ния ска­зан­но­го или про­чи­тан­но­го. Это и есть прак­ти­ка раз­ви­тия духов­ных энер­гий. Одна бол­тов­ня раз­ви­ва­ет раз­ве что голо­со­вые связки.

Дис­ци­пли­на воз­рас­та­ет со сте­пе­нью ответ­ствен­но­сти за каж­дую мысль. Если для обыч­но­го чело­ве­ка дей­ствия обма­на не столь важ­ны, ибо они каж­до­днев­ны и он живет в атмо­сфе­ре его вли­я­ния, то для духов­но­го суще­ства тако­го рода дей­ствия — паде­ние в глу­бо­чай­шую про­пасть майи, отку­да выбрать­ся чрез­вы­чай­но слож­но. Если пья­ни­ца сквер­но­сло­вит и хули­га­нит — это для него обыч­ное состо­я­ние, ибо он опу­стил­ся ниже чер­ты чело­ве­че­ской судь­бы. Но для высо­ко­го духа недо­стой­ная мысль уже тра­ге­дия. Поэто­му надо быть осмотрительными.

Чело­век, не сле­ду­ю­щий дис­ци­плине духа, может стать отъ­яв­лен­ным него­дя­ем. Уви­дев­ший и почув­ство­вав­ший хоть один раз вкус анар­хии и про­из­во­ла и не име­ю­щий ника­ких духов­ных усто­ев будет пытать­ся повто­рять и повто­рять при­пад­ки сво­ей лжевла­сти над людь­ми, уве­рен­ный в соб­ствен­ной без­на­ка­зан­но­сти. На самом деле, пути толь­ко два — либо Свет, либо тьма. Тре­тье­го не дано. И в этом слу­чае сре­ди­на — самое ужа­са­ю­щее, ибо душа, раз­вра­щен­ная все­доз­во­лен­но­стью, ста­но­вясь слу­гой двух гос­под, посте­пен­но спол­за­ет вниз, ощу­щая дикую при­вле­ка­тель­ность мате­рии, в кото­рой она суще­ству­ет. Лишь мол­ния сове­сти как огнь, вос­пла­ме­ня­ю­щий и оза­ря­ю­щий всю мер­зость соде­ян­но­го, может при­ве­сти к все­очи­ща­ю­щей дис­ци­плине рас­ка­я­ния. Вся при­вле­ка­тель­ность све­та — в поры­ве устрем­лен­но­го поле­та. Не в сла­бом аморф­ном жела­нии, при­хо­дя­щем от ску­ки, но в огнен­ном толч­ке устрем­ле­ния к пре­об­ра­же­нию меха­ни­че­ско­го бытия в созна­тель­ную жизнь духа. Насущ­ность изме­не­ния созна­ния настоль­ко оче­вид­на, что ста­но­вит­ся на самое пер­вое место, оттес­няя неудоб­ства материальные.

Стру­на напря­же­ния долж­на посто­ян­но про­ни­зы­вать нас огнен­ным током. Дер­жа конец про­во­да, при­вы­ка­ем к воз­дей­ствию Выс­ше­му. Но пожар опа­лен­ных цен­тров неиз­бе­жен даже при очень стро­гой дис­ци­плине духа. Но радость втор­га­ет­ся неожи­дан­но в нить нашей жиз­ни. Вих­ри, создан­ные мыс­ля­ми, осе­да­ют золо­той пыль­цой, вызы­вая духов бла­гих событий.

Очи­ще­ние серд­ца — это не про­сто уда­ле­ние отло­же­ний холе­сте­ри­на со сте­нок сосу­дов. Про­цес­сы глу­бин­ных насло­е­ний явля­ют­ся пред­ме­том нашей внут­рен­ней бра­ни, ибо на полях было­го гне­ва уко­ре­ни­лись ядо­ви­тые рост­ки нар­ко­ти­ка зла и само­вла­стия. Их нель­зя про­сто вырвать. Их нуж­но выжечь огнем дис­ци­пли­ны духа: ина­че семе­на, спя­щие в зем­ле гре­ха, вновь взой­дут и дадут густую поросль. А доб­рая мысль и есть носи­тель­ни­ца мол­нии высо­ко­го духа.

Как труд­но быва­ет отка­зать­ся от про­яв­ле­ний самой малой вла­сти над людь­ми, так, в такой же мере, труд­но быва­ет под­чи­нять­ся при­ка­зу выс­ше­го прин­ци­па. Не усво­ив­ший дис­ци­пли­ны не смо­жет сам отда­вать рас­по­ря­же­ния. Слиш­ком силь­на самость и ее зер­ка­ло, кото­рое отра­жа­ет лучи выс­шей пользы.

Чисто­та мыс­лей и состра­да­ние к людям выво­дят само­го рядо­во­го чело­ве­ка на уро­вень Учи­те­лей чело­ве­че­ства. Имен­но по каче­ствам мило­сер­дия мож­но счи­тать зачат­ки води­те­ля. Без это­го аспек­та миро­вой люб­ви не спо­со­бен дух к дис­ци­плине. Как два полю­са явле­ния мира мило­сер­дие и под­чи­не­ние зако­нам космоса.

Дис­ци­пли­на — осно­ва послу­ша­ния и уме­ния руко­во­дить. Воля и послу­ша­ние — два полю­са одно­го явле­ния. Прой­дя путь под­чи­не­ния, лег­ко управ­лять людь­ми, ибо зна­ешь все зако­ул­ки души тех, кто пыта­ет­ся избе­жать зако­на. Дис­ци­пли­на укреп­ля­ет дух, огра­ни­чи­вая его рам­ка­ми пра­виль­но­го поведения.

Дис­ци­пли­на духа есть необ­хо­ди­мость для ста­нов­ле­ния вои­нов духа. Не соблю­да­ю­щий устав уче­ник исклю­ча­ет­ся из рядов после­до­ва­те­лей по при­чине неспо­соб­но­сти под­чи­нять­ся и под­чи­нять, а зна­чит, соблю­дать прин­цип иерар­хи­че­ский. Без цепи учи­те­лей не может дохо­дить до каж­до­го чело­ве­ка даже обыч­ное зна­ние. Точ­но так же госу­дар­ство не может суще­ство­вать без гра­да­ции вла­стей. Без дис­ци­пли­ны вой­ско ста­но­вит­ся небое­спо­соб­ным, ибо отсут­ству­ет цепь управ­ле­ния. Неда­ром Брат­ство срав­ни­ва­ло себя с воин­ским станом.

Дис­ци­пли­на — это упо­ря­до­че­ние вре­ме­ни и сил чело­ве­че­ских. Это нало­же­ние запре­тов и раз­ре­ше­ний. Это рабо­та с воле­вы­ми огнен­ны­ми тока­ми позна­ния добра и зла. Мож­но при­ка­зать себе что-то не совер­шать, но корень при­выч­ки настоль­ко быва­ет жиз­не­спо­соб­ным, что под­пи­ты­ва­ет вооб­ра­же­ние сам­ска­ра­ми, рож­ден­ны­ми на заре воплощений.

Нуж­но знать меру доз­во­лен­но­го и не пере­сту­пать гра­ни­цу: ина­че мож­но попасть под вли­я­ние духов тьмы. Нуж­но не являть само­во­лие, а испол­нять дис­ци­пли­ну духа. Отвы­ка­ние от дур­ных при­вы­чек тре­бу­ет уси­лия души и воли. И вре­ме­ни нема­ло нуж­но для исправ­ле­ния изъяна.

Майя убеж­да­ет каж­дую душу в том, что мож­но достичь совер­шен­ства мно­же­ством спо­со­бов. Но это такое же лукав­ство и обман, как и мно­гое дру­гое в этом мире. Есть лишь два пути — путь пре­дан­но­сти и путь дис­ци­пли­ны духа. Ино­гда они сли­ва­ют­ся в одно и допол­ня­ют друг друга.

Дис­ци­пли­на духа осо­бен­но про­яв­ля­ет­ся в уме­нии дождать­ся логи­че­ско­го кон­ца. Сами ли мы его гото­ви­ли или судь­ба нашла в кру­ге наших вопло­ще­ний нуж­ное реше­ние, не важ­но. Глав­ное — опре­де­лить раци­о­наль­ное зерно.

Не осуж­дай­те дис­ци­пли­ну как пося­га­тель­ство на пра­во сво­бод­ной воли. Дис­ци­пли­на стро­ит поря­док жиз­ни. Дис­ци­пли­на — это про­ек­ция миро­по­ряд­ка. Вне его может быть толь­ко раз­ру­ше­ние и хаос.

Мож­но дис­ци­пли­ну духа при­нять за наси­лие. Но уси­лие непре­стан­ное назы­ва­ет­ся устрем­ле­ни­ем, когда оно ста­но­вит­ся еди­ным с дисциплиной.

Дис­ци­пли­на мыс­ли — выс­шее дости­же­ние чело­ве­че­ской жиз­ни. Тот, кто под­чи­нил себе созна­ние соб­ствен­ное, стал вла­сте­ли­ном мира.

Без внут­рен­ней дис­ци­пли­ны нель­зя сде­лать даже шаг в сто­ро­ну изме­не­ния созна­ния. Мож­но пытать­ся ими­ти­ро­вать про­цесс очи­ще­ния и обу­че­ния. Но сло­ва оста­нут­ся толь­ко сло­ва­ми, если не при­ла­гать уси­лия и сле­до­вать импуль­сам инстинкта.

От мно­гих бед спа­сут радость и доб­ро­же­ла­тель­ное отно­ше­ние к людям, из мно­гих бед выру­чат и от болез­ней зла изба­вят. Уме­ние не допус­кать агрес­сии и гру­бо­сти — итог накоп­лен­ной дис­ци­пли­ны духа.

Дис­ци­пли­на духа дает спо­кой­ствие. Не уме­ю­щий под­чи­нять­ся зако­нам духа не смо­жет повли­ять даже на соб­ствен­ную жизнь.

Дис­ци­пли­на долж­на сдер­жи­вать тамас, кото­рый и ведет к инво­лю­ции. Узда духа поло­же­на на ско­пи­ще соеди­нен­ных сти­хий, чем явля­ет­ся человек.

Надо явить дис­ци­пли­ну духа. Одной толь­ко волей не воз­ве­сти храм удер­жа­ния энер­гий. Нуж­но искус­ство пере­во­пло­ще­ния сил: ина­че мощь сти­хий захлест­нет сознание.

Вовсе отка­жем­ся от всех вдох­но­ве­ний тьмы. Пусть сми­ре­ние наше выра­зит­ся в дис­ци­плине духа, когда, удер­жи­вая основ­ную цель, отре­ка­ем­ся от мало­го и вто­ро­сте­пен­но­го. Лишь сти­рая налет, мож­но уви­деть свет целесообразности.

Любая дис­ци­пли­на про­ста. Но нуж­но сле­до­вать неуклон­но ее извеч­ным зако­нам: ина­че даже на шаг не про­дви­нешь­ся. Дис­ци­пли­на духа под­ра­зу­ме­ва­ет твер­дость в испол­не­нии усто­ев нрав­ствен­но­сти, без кото­рых нет пути.

Рабо­та с духом не долж­на пре­ры­вать­ся вол­на­ми обы­ва­тель­ских чувств. Нахо­дясь на слу­же­нии, не сто­ит думать о том, как оста­вить пост. Дис­ци­пли­на духа — это та узда, кото­рую чело­век сам на себя надел.

Дис­ци­пли­на духа нуж­на чело­ве­ку, как музы­каль­но­му инстру­мен­ту — натя­ну­тые стру­ны. Лишь долж­ным обра­зом настро­ив вину созву­чия, мож­но испол­нить боже­ствен­ный гимн предназначения.

Дис­ци­пли­на мыс­ли утвер­жда­ет­ся как осно­ва любо­го Уче­ния. Недо­пу­ще­ние нега­тив­ных мыс­лей в тече­ние тыся­чи дней выво­дит созна­ние на иной уро­вень разум­но­сти. Углуб­ле­ние это­го состо­я­ния поз­во­ля­ет духов­но­сти при­об­ре­тать все боль­шее вли­я­ние в жиз­нен­ных ситуациях.

Уме­ние сле­дить за пото­ком мыс­ли состав­ля­ет осно­ву дис­ци­пли­ны созна­ния. Нуж­но уметь обез­вре­жи­вать тем­ные сна­ря­ды, внед­ря­е­мые в про­стран­ство чувств и ума.

Цен­ность дис­ци­пли­ны в том, что, напря­гая силу мыс­ли в одном направ­ле­нии, созда­ем канал при­вхож­де­ния твор­че­ской мощи вдох­но­ве­ния. Без дис­ци­пли­ны духа ум ищет себе при­ме­не­ния в самых неве­ро­ят­ных обла­стях сознания.

Уме­ние настро­ить себя на нуж­ную зада­чу все­гда свя­за­но с дис­ци­пли­ной духа. Воля опре­де­ля­ет успех мыс­ли. Дис­ци­пли­на духа свя­за­на с постро­е­ни­ем наше­го сознания.

Дис­ци­пли­на не отме­ня­ет состра­да­ния и мило­сер­дия. Наобо­рот, под­чи­ня­ясь выс­ше­му прин­ци­пу, чело­век посто­ян­но пре­бы­ва­ет в тру­де бла­го­мыс­лия, чем созда­ет усло­вие для вопло­ще­ния неко­то­рых вели­ких идей.