Человек сущий. Том третий стр. 45

Почи­та­ние — глав­ное в деле слу­же­ния Све­ту. Высо­кое при­зна­ние выра­жа­ет­ся в пре­дан­но­сти и бла­го­дар­но­сти Тому, кто ука­зал при­мер, как нуж­но восходить.

Почи­та­ние Выс­ше­го не раб­ство, но про­буж­де­ние луч­ших отло­же­ний Чаши. В мол­ча­ли­вом почи­та­нии серд­це исто­ча­ет золо­той свет бла­го­го­ве­ния. И, как кап­ля розо­во­го мас­ла дает запах боль­шо­му дому, кап­ля муд­ро­сти может дать аро­мат всей жизни.

В почи­та­нии Выс­ше­го ни одна душа не утом­ля­ет­ся, но полу­ча­ет новые импуль­сы для лико­ва­ния, ибо зна­ет, что не остав­ле­на без вни­ма­ния. Тор­же­ство почи­та­ния и пре­дан­ность явле­ны как выс­шее дости­же­ние чело­ве­че­ской жиз­ни, ибо в них нель­зя обой­тись без искрен­но­сти и напря­же­ния выс­ших чело­ве­че­ских чувств.

При вдох­но­ве­нии почи­та­ния даже окон­ча­ния нер­вов сия­ют, как ада­ман­ты дра­го­цен­ные, при­ни­мая вол­ны бла­го­да­ти небес­ной. Не так ли пустын­ни­ки про­си­ли в молит­вах о нис­хож­де­нии в их серд­ца огня свя­щен­но­го и воз­го­ра­лись в радо­сти тор­же­ства духа? Чем выше образ наше­го почи­та­ния, тем мощ­нее маг­не­тизм сердца.

Пред­по­чти­тель­на суро­вость отно­ше­ний, так как тот, кто вна­ча­ле вос­тор­га­ет­ся и ищет откро­ве­ний, под­вер­жен быст­ро­му разо­ча­ро­ва­нию. Чрез­мер­ное почи­та­ние быва­ет близ­ко к пре­да­тель­ству. При­кос­нув­ший­ся к высо­ким энер­ги­ям может лег­ко отторг­нуть их, посчи­тав неком­форт­ны­ми, и даже вредными.

Обряд­ность не может воз­жечь пла­мя духа. Огонь тре­бу­ет мас­ла веры. Неис­тре­би­мость устрем­ле­ния и огонь пре­дан­но­сти тво­рят чуде­са. Может быть без­уко­риз­нен­ное испол­не­ние обря­дов зем­ных, но за ними слы­шен запах пле­се­ни и мерт­вен­но­сти, ибо серд­це не участ­ву­ет в меха­ни­ке жизни.

Рели­ги­оз­ные эгре­го­ры силь­ны и важ­ны, но в них твор­че­ство серд­ца обря­же­но в тяже­лые золо­тые одеж­ды риту­а­лов и обряд­но­сти. Основ­ная зада­ча рели­гии выра­жать­ся долж­на в состра­да­нии. Но насколь­ко выро­ди­лась идея Кос­ми­че­ской Люб­ви, пре­вра­тив­шись в обы­ден­ное посе­ще­ние хра­мов как сви­да­ние с Выс­шим Суще­ством! И та суть, ради чего была созда­на рели­гия, ста­ла посте­пен­но отстра­нять­ся и уга­сать. Вырож­да­ясь в обряд­ность, душев­ная потреб­ность уга­са­ет, ощу­щая долг выпол­нен­ным, после того как поки­нет храм. Такое пред­став­ле­ние о рели­гии нано­сит вели­чай­ший вред чело­ве­че­ской вере в спра­вед­ли­вость и уча­стие Выс­ших Миров в жиз­ни человеческой.

Вся­кая рели­гия поги­ба­ет от риту­а­ла. А риту­ал заклю­ча­ет в себе дей­ствие, еди­но­жды совер­шен­ное высо­ким духом, свя­зан­ное с попыт­кой повто­рить его чело­ве­ком с более низ­ким потен­ци­а­лом духа.

Но утвер­жде­ние неко­то­рых, что духу не нуж­на молит­ва, а риту­ал нуж­но отме­нить, име­ет устой­чи­вый вкус сата­низ­ма, утвер­жда­ю­ще­го лишь закон само­сти. Если молит­ва дает состо­я­ние катар­си­са, а риту­ал осо­знан­но испол­ня­ет­ся во бла­го чело­ве­че­ства, то поче­му же нуж­но их отвер­гать? Мож­но счи­тать омо­ве­ние, пита­ние и сон риту­а­лом, но они жиз­нен­но необ­хо­ди­мы для мира чело­ве­че­ско­го. Мож­но закрыть хра­мы всех рели­гий, отме­нить утрен­ние и вечер­ние молит­вы, но что оста­нет­ся в серд­це, если оно не будет гово­рить с Богом? Пусто­та тьмы, кото­рую непре­мен­но запол­нят зло­ба и нена­висть. Утвер­жде­ние об отмене молит­вы ука­зы­ва­ет на неуме­ние совер­шать такой при­зыв, гово­ря с Выс­шим Суще­ством, как с самым близ­ким человеком.

Бого­слу­же­ние срод­ни самой мисте­рии жиз­ни. И жрец, совер­ша­ю­щий обряд, — сам живу­щий. Как отне­сет­ся к служ­бе сво­ей чело­век в уси­ли­ях сво­их, таков будет ответ Небес. Услы­шан будет он или Выс­ший Мир оста­нет­ся глух — зави­сит от усер­дия того, кто воз­но­сит молит­вы. Толь­ко серд­це наше может гово­рить с Небе­са­ми. Толь­ко искра духа, раз­бу­жен­ная мощью чувств, откры­ва­ю­щих вра­та тор­же­ствен­но­сти, устрем­ля­ет­ся в свою род­ную сти­хию, уно­ся на кры­льях сво­их мысле­фор­мы нашей люб­ви и вели­ко­го почи­та­ния Света.

Все есть почи­та­ние. Но если научить­ся отка­зы­вать себе в каких-то малых удо­воль­стви­ях, то сум­ма энер­гий, скла­ды­ва­е­мая из это­го отка­за, под­ни­мет дух на новый уро­вень бого­по­чи­та­ния. Так назы­ва­ет­ся пре­дан­ность Выс­шим Силам за неиме­ни­ем дру­го­го тако­го же все­объ­ем­лю­ще­го термина.

Любя­щий себя ста­но­вит­ся соб­ствен­ным рабом. А почи­та­ю­щий Бога полу­ча­ет искуп­ле­ние в виде слу­же­ния Ему. И лишь спу­стя вре­мя он ста­но­вит­ся Его помощ­ни­ком и сора­бот­ни­ком. Ред­кая душа дости­га­ет сте­пе­ни Дру­га Гос­под­ня. Для это­го нуж­но нако­пить такое напря­же­ние свя­то­сти, кото­рое поз­во­ля­ет слы­шать Голос свы­ше и изнут­ри, ведя с Ним бесе­ды на уровне сло­вес огнен­ных, что на самом деле есть мысле­фор­мы, соткан­ные из мол­ние­вид­но­го огня. Но выс­шая сте­пень почи­та­ния, отме­ча­е­мая у бхак­тов, явле­на как ста­нов­ле­ние воз­люб­лен­ным Бога или Боги­ни, когда дух сли­ва­ет­ся с Вели­кой Сущ­но­стью Шак­ти или Шак­та. Это сли­я­ние, лишен­ное вся­ко­го эро­тиз­ма — хотя все чув­ствен­ные силы выра­жа­ют­ся в раз­лич­ных уров­нях экс­та­за, — про­ис­хо­дит на уровне сер­дец тон­ких, огнен­ных и духов­ных. Это похо­же на схож­де­ние и соеди­не­ние двух галак­тик, когда ауры пере­ли­ва­ют­ся таки­ми уди­ви­тель­ны­ми спо­ло­ха­ми цвет­ных, радуж­ных пере­ли­вов, что ни один зем­ной худож­ник не смо­жет это воспроизвести.

Когда любовь к Небес­но­му Покро­ви­те­лю или Вели­кой Мате­ри дости­га­ет сте­пе­ни отож­деств­ле­ния со сво­им избран­ным иде­а­лом, дух чело­ве­че­ский не может думать о чем-то дру­гом, кро­ме этой люб­ви, иной раз без­от­вет­ной, без­участ­ной и тай­ной. Но воз­го­ра­ние серд­ца быва­ет так высо­ко, чисто и мощ­но, что зем­ная жизнь ста­но­вит­ся бес­смыс­лен­ной, вели­кое имя — мантрой, а предо­став­ле­ние сво­е­го тела Гос­по­ду — меч­той всей жиз­ни. Часто Боже­ствен­ный Луч осе­ня­ет таких почи­та­те­лей и оста­ет­ся в них навсе­гда, напол­няя дух чело­ве­ка энер­ги­ей сво­е­го при­сут­ствия. Так рож­да­ют­ся про­ро­ки и свя­тые. Так чело­век ста­но­вит­ся носи­те­лем вели­кой силы пред­сто­я­ния и испол­ни­те­лем Воли Выс­шей на земле.

Состо­я­ние хри­сто­по­до­бия, кото­ро­го доби­ва­лись не мно­гие из груп­пы древ­них сект хлы­стов, дости­га­лось сли­я­ни­ем энер­гий соб­ствен­ной души с избран­ным Богом, в дан­ном слу­чае — с Хри­стом. Гос­подь за пре­дан­ность к Нему ода­ри­вал чело­ве­ка той силой бла­го­да­ти, кото­рую он заслу­жил и кото­рую мог вме­стить. След­стви­ем пере­да­чи части Его санк­ций были дар цели­тель­ства, про­ро­че­ства и мно­гие дру­гие силы, кото­рые невоз­мож­но было полу­чить через обу­че­ние или иным спо­со­бом. Толь­ко пре­дан­ность и глу­бо­чай­шее почи­та­ние, дохо­дя­щее до само­заб­вен­ной люб­ви, соеди­ня­ли искру духа, вопло­щен­ную в чело­ве­че­ском теле, со Све­то­нос­ным Суще­ством, пре­бы­ва­ю­щим в Огнен­ном Мире, и даже выше, в бес­ко­неч­ной чисто­те Выс­ших Духов­ных Миров.

Обу­че­ние через веру есть факт неоспо­ри­мый. Через него про­хо­ди­ли мно­гие и мно­гие души, достиг­шие пра­вед­но­сти и свя­то­сти. Ни у кого не учась, они дости­га­ли той сте­пе­ни пони­ма­ния мира, кото­рая была почти невоз­мож­на для обы­ва­те­ля. Пони­ма­ние язы­ка птиц, зве­рей и каж­дой малой тва­ри, насе­ко­мых, дере­вьев, трав и кам­ней дела­ло из чело­ве­ка, пре­бы­ва­ю­ще­го в физи­че­ской пло­ти, анге­ло­по­доб­ное суще­ство, что и под­ра­зу­ме­ва­лось в зва­нии, при­сва­и­ва­е­мом мона­хам, — пре­по­доб­ный, то есть подоб­ный Анге­лу. В мона­ше­ской бра­тии, как и во всем мире, мно­же­ство раз­ных людей, и не все отли­ча­ют­ся сми­ре­ни­ем и послу­ша­ни­ем. Мно­гие так всю жизнь и оста­ют­ся не достиг­ши­ми постри­же­ния, или вхож­де­ния в чин ангелоподобия.

Бого­угод­ни­че­ство тор­мо­зит рабо­ту души, лишив ее огнен­но­го дер­за­ния бого­со­труд­ни­че­ства. Пер­вое дей­стви­тель­но вос­пи­ты­ва­ет рабов, спо­соб­ных скло­нить­ся в любую сто­ро­ну, куда ука­жет пас­тырь, стра­да­ю­щий сле­по­той и глу­хо­той. Но послед­нее воз­во­дит дух чело­ве­че­ский в сте­пень кос­ми­че­ской еди­ни­цы, спо­соб­ной изме­нять целые миры. Но бого­угод­ни­ки мало заду­мы­ва­ют­ся над соб­ствен­ным пове­де­ни­ем, счи­тая, что любые их зло­де­я­ния искуп­ле­ны Спа­си­те­лем. Бого­со­труд­ни­ки пере­ко­вы­ва­ют плуг жиз­ни на меч огнен­ный, ибо не гор­до­стью воз­но­сят­ся, но упор­ством духов­но­го тру­да. И это упор­ство — напря­же­ние устрем­лен­ной радо­сти ново­го пости­же­ния мира. Каж­дый день для них — еще одна жизнь, дан­ная для совер­шен­ство­ва­ния стро­и­тель­ства или исправ­ле­ния содеянного.

Научи­тесь непре­стан­но­му пред­сто­я­нию и не омра­чай­те вели­кие мгно­ве­ния обще­ния с Выс­шим при­выч­ка­ми каж­до­днев­но­сти. Ощу­щай­те непо­вто­ри­мость и необыч­ность жиз­ни вашей, ибо сама энер­гия бес­смер­тия про­те­ка­ет через ваше серд­це. Когда под­клю­ча­е­тесь к Выс­ше­му Лучу, чув­ству­е­те острие боли зер­на духа, ибо так труд­но ему про­бо­дать покро­вы материальности.

Вера в слу­же­ние Выс­шим Силам есть смысл и тай­на жиз­ни. Мир спа­са­ет еже­днев­ное моле­ние и боже­ствен­ные при­зы­вы, гар­мо­ни­зи­ру­ю­щие про­стран­ство. Без обра­ще­ния к Выс­шим Силам не будет самой пла­не­ты, ибо она лишит­ся руко­во­дя­ще­го начала.

Чело­ве­че­ство — поч­ва для про­из­рас­та­ния ангель­ской при­ро­ды. Без чело­ве­че­ства Выс­шие Миры не пита­лись бы силой почи­та­ния и изъ­яв­ле­ния выс­ших чувств. Вло­жен­ное в молит­ву чув­ст­во­зна­ние воз­вра­ща­ет­ся к чело­ве­че­ству огнен­ным при­бо­ем духо­ра­зу­ме­ния. Выс­шие чув­ства сли­ва­ют­ся с духов­ной при­ро­дой в оке­ане пыла­ю­щей люб­ви. Серд­це окру­жа­ет и хра­нит этот свя­щен­ный огонь. Серд­це дышит этим огнем. Жар, овла­де­ва­ю­щий вдох­но­вен­ны­ми серд­ца­ми, есть вздох Мира Огнен­но­го. Ни меха­ни­че­ские покло­ны, ни посты бес­ко­неч­ные, ни бес­сон­ные бде­ния не спо­соб­ны про­дви­нуть созна­ние чело­ве­че­ское. Толь­ко подвиг люб­ви и пре­дан­но­сти устрем­ля­ет к овла­де­нию искрой Люб­ви Мате­ри Мира.