Даосские практики
Древний Китай давно изучил проблему делимости духа, в полной мере и со всеми подробностями и тонкостями. Определяя набухание манипуры как зарождение и вызревание тонкого плода, мудрецы проследили момент делимости, определив точное число рождения новых тонких тел. Рождение фантомов с целью защиты от нападения или для исчезновения можно отнести к тому же явлению.
По даосским представлениям, у человека существует от семи до двенадцати душ. Работа основного центра энергии накладывает отпечаток на характер и поведение. Совсем небольшое количество людей пытается подняться на более высокую ступень освоения энергий, то есть хочет жить в более высоком вместилище духа. Отголоском даосской доктрины служит указание на дробление сознания. Есть существа, воплощенные одной и той же индивидуальностью.
Под натиском высшей воли для особых задач применяется делимость духа, которую лишь условно можно назвать дроблением монады. Ибо, как клетка делится и остается целой, точно так же и зерно духа. Но в случае с клеткой из основного тела выделяется только одна такая же, то есть деление происходит пополам. Но в случае делимости духа, оставляя основное зерно, появляются еще пять таких же. Но есть одна очень примечательная особенность. Материнская часть зерна духа после исполнения определенных задач может втянуть назад, или вновь поглотить, выделенные искры, как и Абсолют — наше зерно духа.
Когда дух накапливает мощь неистощимых энергий, когда магнит зерна монады окружает себя световым полем невероятной напряженности и разрядка может произойти в сферах низших, но все же удерживается, достойно и пристойно перерабатывая все входящие токи, связывающие зерно духа со своей прародиной, тогда кристаллы ауры, вырастая напротив сердца, начинают обретать образ человеческого зародыша. Древние даосы указывают на ощущение, напоминающее набухание плода. Но сердечные истечения гораздо мощнее влияют на созревание части духа. И когда происходит момент разрядки, этот сияющий слепок покидает нас, устремляясь в иную жизнь и к иной цели. Он может осенить собой чье-то тело, у которого сознание помрачено.
Известно, что делимость духа пятикратна. И каждое из поделенных зерен опять делится на пять. И так до сорока девяти форм одновременно для тех, кто находится в физическом теле, вынашивая семена своей делимости.
В даосизме очень подробно описана практика, предшествующая делимости духа. Набухание манипуры — непременное условие начала этого процесса. Он аналогичен зарождению плода человека в теле женщины. Но в случае делимости семенем является устремленная мысль, зажженная неодолимым желанием испытать сознательно состояние делимости. Ощущение набухания манипуры и чувство того, что около нее зарождается часть нас, — удивительное состояние. Но, как у беременной, плод вызревает и отделяется, унося с собой часть нашей силы. Импульсы делимости духа развиваются по признаку пятеричного деления.
Монада являет неотъемлемое единство своей цельности. Процесс зачатия человека напоминает создание предпосылок к делимости. Мысль в качестве семени играет роль решающую. Процесс вызревания зерен аналогичен вынашиванию ребенка. Нужно сто дней полной ахимсы и воздержания, для того чтобы плод созрел. Удивительны все стадии этого процесса, когда расширение сознания дает результаты феноменальные.
Делимость духа формируется из высшего духовного напряжения в манипуре. Даосы хорошо изучили метод набухания энергий и единовременную пятеричность таких явлений. Но то, на что указывает Живая Этика, говоря о возможности разделения зерна духа на сорок девять частей безо всякого ущерба для самой монады, — это совершенно очевидный и проверенный многими подвижниками факт. Отделенная часть, в зависимости от ее силы и цели отделения, способна путешествовать в Астральном, Мысленном, и даже Огненном, Мирах, на других планетах и звездных системах.
Аурический кокон имеет различную форму, в зависимости от устремлений и болезней человека. Конечно же, благородные мысли формируют сияние высшего центра, тогда как низменные приоритеты усиливают нижние чакры. А стремление к богатству создает гномический центр, находящийся ниже муладхары. Но мысль благая сияет светом небесным, создавая мощь огненного тела, которое мы воспринимаем как явление своего Наставника-Хранителя. Наше собственное огненное тело может выделяться, обретая образ Великого Учителя, в Луче которого мы родились. И в этом загадка делимости духа. Когда мощь огня ауры достигает критической массы, происходит творческий взрыв сознания, который переносит нас в те области планеты, где мы должны находиться для исполнения своей задачи. Эти части духа сообщаются с нами и передают впечатления, ощущения, и даже речь, которая понятна на любом языке. Такие явления сияющих сущностей некоторые принимают за явления Высших Существ. Но и способность делимости духа не каждым достигается. И здесь одна механика даосизма не поможет. Лишь этическая чистота, и прежде всего она, делает успешными такие упражнения.