Человек сущий. Том третий стр. 105

Необыч­ное явле­ние от обыч­но­го отли­ча­ет­ся лишь вме­ще­ни­ем и осо­зна­ни­ем узнан­но­го. Часто вни­ма­ние сколь­зит по неко­то­рым поня­ти­ям совер­шен­но без­участ­но, не всту­пая в сте­пень про­ник­но­ве­ния в суть пред­ме­та. Лишь готов­ность цен­тров спо­соб­на про­яс­нить созна­ние и открыть нечто новое в самом, каза­лось бы, буд­нич­ном поня­тии. Оза­ре­ни­ем мож­но назвать соче­та­ние мыс­ли пони­ма­ния, сте­пе­ни готов­но­сти цен­тров и фак­то­ра вре­ме­ни. Слов­но рас­па­да­ет­ся серый камень, из облом­ков кото­ро­го свер­ка­ет алмаз неви­дан­ный. Но труд­но момент тако­го оза­ре­ния пере­дать созна­ни­ям, нахо­дя­щим­ся в полу­дре­мот­ном состо­я­нии. Когда уро­вень виб­ра­ций слу­ша­те­ля достиг­нет уров­ня виб­ра­ций гово­ря­ще­го, лишь тогда мож­но будет счи­тать поня­тие осо­знан­ным или услы­шан­ным. В осталь­ных слу­ча­ях сло­ва мало будут отли­чать­ся от шума воды, шоро­ха листьев или коро­вье­го мыча­ния. Искус­ный худож­ник видит мно­же­ство оттен­ков одно­го цве­та, тогда как обы­ва­тель едва раз­ли­ча­ет основ­ные цвета.

Обы­ден­ность пыта­ет­ся все дни обря­дить в оди­на­ко­вый наряд, но вели­кая непо­вто­ри­мость при­но­сит новые искры неожи­дан­но­сти. В дру­гой час и миг уже не смо­жет посе­тить нас та же самая мысль. Забы­тая, она может вер­нуть­ся спу­стя неко­то­рое вре­мя, но ее цве­ток будет окру­жен дру­ги­ми тона­ми и покрыт иной радуж­ной пылью.

Каж­дое мгно­ве­ние новая мысле­фор­ма меня­ет энер­ге­ти­ку. Каза­лось бы, при такой непо­вто­ри­мо­сти рабо­ты созна­ния как добить­ся един­ства и посто­ян­ства: ведь это вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие вещи? Но и пла­мя горит, под­ни­мая мощь раз­ных язы­ков. Горы вздыб­ли­ва­ют­ся камен­ны­ми вол­на­ми, меняя пей­заж до неузна­ва­е­мо­сти. А дере­вья не быва­ют оди­на­ко­вы­ми. Сме­ше­ние сти­хий и форм про­яв­ле­ния рож­да­ет кра­со­ту мира, кото­рая меня­ет­ся вме­сте с нашим созна­ни­ем. Оно обо­га­ща­ет­ся каж­дое мгно­ве­ние новиз­ной уви­ден­но­го и откры­то­го вне­зап­ным оза­ре­ни­ем. Зна­ки суще­ство­ва­ний так мно­го­об­раз­ны и мол­ние­нос­ны. Их стре­ми­тель­ность зави­сит от сти­хий, их при­но­ся­щих. И чем она выше, тем быст­рее забы­ва­ет­ся мощь оза­ре­ния, пото­му что оно не вме­ща­ет­ся зем­ным созна­ни­ем и поэто­му посте­пен­но выды­ха­ет­ся, как пла­ток, про­пи­тан­ный дра­го­цен­ным ароматом.

Зна­че­ние собы­тий может быть глу­бо­ким и потря­са­ю­щим. Но люди нахо­дят сло­ва, при­ни­жа­ю­щие их зна­че­ние, делая явле­ние необыч­но­сти буд­нич­ным. Так блек­нут туск­лые пере­жи­ва­ния. Так гасят­ся огни духов­но­сти, кото­рые ука­зы­ва­ют сокро­вен­ные зна­ки пред­на­зна­че­ния. Гораз­до важ­нее из само­го при­выч­но­го собы­тия сде­лать явле­ние Пер­ста Ука­зу­ю­ще­го, чем отвра­тить чье-то созна­ние от Огня Небесного.

Отри­ца­ние и сле­по­та созна­ния оттал­ки­ва­ют от нас явле­ние чудес. Если бы мы мог­ли уяс­нить всю необыч­ность жиз­ни зем­ной, всю непо­вто­ри­мость и насы­щен­ность ее мол­ний мгно­ве­ний, заклю­ча­ю­щих в себе тыся­чи мыс­лей, то она не пока­за­лась бы нам такой одно­об­раз­ной и прес­ной. Устав­шие жить люди про­сто отмах­ну­лись от радо­сти, насы­ща­ю­щей бытие, и опу­сти­лись на самое дно суме­рек суще­ство­ва­ния. Разо­ча­ро­ван­ные в себе и в неми­ло­сти судь­бы, они закры­ли к себе доступ воз­ду­ха сво­бо­ды и жела­ния быть счаст­ли­вы­ми. Их поки­нул инте­рес к жиз­ни. Они воз­вра­ти­лись в цар­ство мине­ра­лов, потуск­нев от неудач. Но раз­ве чело­век таков? Раз­ве не в стра­да­ни­ях и бит­вах он зака­лил свой харак­тер? Муд­рость осе­ня­ет пони­ма­ни­ем лишь того, кто выстра­дал путь свой.

Бой­тесь одно­об­ра­зия мыс­ли. Опа­сай­тесь наез­жен­ной колеи пости­же­ний. Слов­но шли­фов­ка един­ствен­ной изви­ли­ны в голо­ве одно­об­ра­зие. Оно может при­ве­сти к застою и раз­ру­ше­нию. Но дух ищет осо­бые пути. Отто­го рож­да­ет­ся столь­ко не похо­жих друг на дру­га вопло­щен­ных. Даже дере­вья и кам­ни пол­ны мно­го­об­ра­зия твор­че­ства. Даже вол­на в реке не повто­ря­ет дру­гую вол­ну. И мгно­ве­нье, нале­тая, при­но­сит неожи­дан­ный цве­ток уди­ви­тель­ных мыслей.

Есть в днях летя­щих уди­ви­тель­ное свой­ство непо­хо­же­сти виб­ра­ций вре­ме­ни, кото­рые нель­зя не под­де­лать, ни повто­рить, как и мыс­лен­ные вол­ны, спо­соб­ные осу­ществ­лять изме­не­ние созна­ния. Кос­ми­че­ские тече­ния, эти вели­кие реки кос­мо­са в Оке­ане Бес­пре­дель­но­сти, при­но­сят собы­тия и встре­чи, кото­рые несут­ся к зем­ле со стре­ми­тель­ной ско­ро­стью, что­бы вопло­тить­ся в мире плот­ной мате­рии. Они уже про­изо­шли в дру­гих мирах, на дру­гом уровне разум­но­сти, а теперь опус­ка­ют­ся ниже.

Есть мно­же­ство собы­тий, кото­рые повто­ря­ют­ся, для того что­бы напом­нить о том, что нуж­но совер­шить. Но есть собы­тия непо­вто­ря­е­мые, кото­рые мол­ние­нос­ны, как каса­ние мыс­ли Огнен­но­го Мира. Имен­но в непо­вто­ри­мом про­яв­ля­ют­ся Выс­шие Реше­ния. Поле­нив­ший­ся нагнуть­ся за дра­го­цен­ным кам­нем, при­няв его за обык­но­вен­ный булыж­ник, будет жалеть об этом. Толь­ко это ему и оста­нет­ся. Вгля­ды­вай­тесь в лицо дня. Нет тако­го, кото­рый бы не при­нес что-нибудь осо­бен­ное. Дар может выра­жать­ся либо в состо­я­нии тон­кой радо­сти или повы­шен­ной внут­рен­ней зор­ко­сти, либо в при­вхож­де­нии ком­форт­ных токов, от кото­рых серд­це чув­ству­ет себя удо­вле­тво­рен­ным и значимым.

Ощу­ще­ние непо­вто­ри­мо­сти созда­ет необыч­ность вре­ме­ни, кото­рое запе­чат­ле­ва­ет в каж­дом сво­ем мгно­ве­нии кап­лю меда зна­ния. Каж­дой душе уго­то­ван пода­рок, но в какую мину­ту он будет вру­чен, зна­ет лишь само серд­це. Но мно­же­ство уло­вок, отвле­ка­ю­щих душу от это­го боже­ствен­но­го дара, пыта­ет­ся поме­шать его увидеть.

К новизне непо­вто­ри­мых ощу­ще­ний стре­мит­ся чело­ве­че­ство. Одни пыта­ют­ся най­ти осо­бые пере­жи­ва­ния и чув­ство­ва­ния в бла­гих дея­ни­ях, в молит­ве или шепо­те мантр, дости­гая необыч­ных пси­хи­че­ских состо­я­ний, кото­рые меня­ют век­тор созна­ния хотя бы нена­дол­го. Дру­гие же впа­да­ют в вак­ха­на­лию без­рас­суд­ства, пре­да­ва­ясь пьян­ству и нар­ко­ти­че­ско­му дур­ма­ну, нахо­дя в этом демо­ни­че­ском состо­я­нии чув­ство рас­кре­по­ще­ния и все­доз­во­лен­ной сво­бо­ды. Но каж­дый день нов. И чем мы встре­тим это­го вест­ни­ка неумол­ка­ю­ще­го бие­ния пуль­са жиз­ни? Каки­ми энер­ги­я­ми мы смо­жем акти­ви­зи­ро­вать то латент­ное состо­я­ние необыч­но­го, спря­тан­ное в скор­лу­пе при­выч­но­го, как семя — в твер­дой обо­лоч­ке? Толь­ко встреч­ное дви­же­ние силы спо­соб­но дать реак­цию соеди­не­ния с Суще­ством Муд­ро­сти, при­но­ся­щим нам сме­ну вре­мен года, яркие собы­тия, изме­ня­ю­щие ста­тус наше­го пре­бы­ва­ния на планете.

Зем­ные ситу­а­ции выво­дят созна­ние на новые орби­ты накоп­ле­ния опы­та. Куз­нец, кото­рый кует изо дня в день одно и то же изде­лие, погру­жа­ет­ся в авто­ма­тизм. Лишь новое зада­ние зажи­га­ет в нем инте­рес, про­буж­да­ет сме­кал­ку и явля­ет наход­чи­вость. Новиз­на не в том, что он кует тот же самый металл, разо­гре­вая его в огне. Новиз­на в ощу­ще­ни­ях и пред­ощу­ще­ни­ях. Он дума­ет, как же луч­ше мож­но сде­лать такой необыч­ный заказ, где ему долж­но при­го­дить­ся все то, чему он научил­ся за свою жизнь, все его мастер­ство и уме­ния в раз­ных обла­стях ремес­ла и рабо­ты с металлом.

Выс­шая новиз­на — это про­яв­ле­ние непо­вто­ри­мо­сти внут­рен­не­го мира. Чело­век не зна­ет, какую тай­ну он носит в себе. Каж­дое мгно­ве­ние душа порож­да­ет все новые и новые мыс­ли. И раз­ве скуч­но быть в таком пото­ке необыч­но­сти? И какое оди­но­че­ство может удру­чать того, кто в серд­це сво­ем нашел вели­чай­шую все­лен­ную, воз­мож­но­сти кото­рой прак­ти­че­ски неисчерпаемы?

Кар­ма ука­жет путь и най­дет воз­мож­ность дать под­нять­ся над услов­но­стя­ми быта. Мел­кая заня­тость все­гда меша­ет сво­бо­де твор­че­ства. Без чув­ства осво­бож­ден­но­сти нель­зя ощу­тить при­ток новых энер­гий. Пока не смо­ем мыль­ную пену обы­ден­но­сти, вся новиз­на и непо­вто­ри­мость будут сколь­зить по созна­нию — пока оно не пой­мет всю неумест­ность сво­е­го положения.

Мно­го­об­ра­зие пси­хи­че­ской энер­гии созда­ет про­цесс непре­рыв­но­сти тво­ре­ния. Наравне с этим осу­ществ­ля­ет­ся аспект непо­вто­ри­мо­сти жиз­нен­ных форм, когда новиз­на несет в себе улуч­ше­ние качеств преды­ду­щих явле­ний и существ. Одно и то же по смыс­лу сло­во, напи­сан­ное вче­ра и сего­дня, а так­же спу­стя вре­мя, несет на себе отпе­ча­ток химиз­ма непо­вто­ри­мых мгновений.

Вся чело­ве­че­ская жизнь — это лишь изме­не­ние химиз­ма, чему спо­соб­ству­ет вре­мя как фак­тор изме­не­ния про­стран­ствен­ных токов. Мгно­ве­ние непо­вто­ри­мо сво­и­ми соче­та­ни­я­ми воз­дей­ствия лучей неви­ди­мых све­тил на пла­не­ту и на чело­ве­ка. Не все­гда камень может высе­кать искры. Не все­гда оди­на­ко­во цели­те­лен воз­дух. Как кра­со­та одно­го и того же пей­за­жа может менять­ся до неузна­ва­е­мо­сти, так и поток сил меня­ет состав­ля­ю­щую насы­ще­ния тока­ми сердца.

Ком­плекс огнен­ных качеств каж­до­го серд­ца настоль­ко инди­ви­дуа­лен, что повто­рить его невоз­мож­но не толь­ко в одном вопло­ще­нии, но в про­стран­стве одно­го чело­ве­че­ско­го дня. Заго­ра­ю­щи­е­ся и уми­ра­ю­щие звез­ды мыс­лей, этих сия­ю­щих метео­ров мен­таль­но­го про­стран­ства, невоз­мож­но отсле­дить и, тем более, вос­про­из­ве­сти в иде­аль­ном их виде, как кино­лен­ту с худо­же­ствен­ным или доку­мен­таль­ным филь­мом. Но твор­че­ство есть самая непред­ска­зу­е­мая мисте­рия жиз­ни, кото­рую невоз­мож­но ни изме­рить, ни взвесить.

Нель­зя най­ти даже двух оди­на­ко­вых цве­тов на одной цве­ту­щей яблоне. Твор­че­ство непо­вто­ри­мо­сти есть поток дыха­ния Мате­ри Мира. Мно­го­об­ра­зи­ем тво­рит­ся кос­мос в малых и боль­ших фор­мах. Мно­го­об­ра­зи­ем утвер­жда­ет­ся поступь про­дви­же­ния. Стан­дар­ты хоро­ши для тех­но­кра­тов, но для раз­ви­тия твор­че­ства нуж­на энер­гия изме­не­ний. Она и дви­га­ет мысль мира и ее эво­лю­ци­он­ную направленность.

Дух нарож­да­ет­ся, как в нача­ле сво­е­го пути, каж­дый раз, когда при­бли­жа­ет­ся сме­на цик­лов вели­ких и малых. Само зер­но духа обнов­ля­ет­ся и выде­ля­ет энер­гии, сооб­раз­ные зада­че вопло­ще­ния. День еще не насту­пил, но искра божья в нас уже зна­ет, какое каче­ство силы дать в сво­ем непре­стан­ном исте­че­нии бла­га. Каж­дое мгно­ве­ние ощу­ща­ет­ся как нача­ло жизни.

Тре­ни­ру­ем рас­по­зна­ва­ние на непо­вто­ри­мо­сти оди­на­ко­вых форм. Как каж­дое мгно­ве­ние необык­но­вен­но и непо­вто­ри­мо, так и каж­дый чело­век, про­хо­дя­щий через ветер мгно­ве­ний, сло­жен и мно­го­об­ра­зен. У каж­до­го пред­ме­та суще­ству­ет ум и душа. Две оди­на­ко­вые кни­ги, сто­я­щие рядом на пол­ке, име­ют одно и то же содер­жа­ние и титуль­ный лист, но в каж­дой из них при­сут­ству­ет какая-то необык­но­вен­ная отли­чи­тель­ная чер­та, свой­ствен­ная толь­ко ей. Оттен­ки тон­чай­ших виб­ра­ций дела­ют оди­на­ко­вые вещи неповторимыми.

Новиз­на содер­жит­ся не обя­за­тель­но в фено­ме­наль­ном фак­те. Ино­гда муд­рая мысль, кото­рую потом труд­но вспом­нить, пора­жа­ет созна­ние гораз­до силь­нее, пото­му что затра­ги­ва­ет спя­щие энер­гии глу­бин­ной памя­ти и под­клю­ча­ет про­вод серд­ца к необыч­но­му состо­я­нию созна­ния, кото­рое в дру­гом слу­чае не чув­ству­ешь. Явле­ние бес­пре­дель­но­го роста зало­же­но в каж­дом дне. Раз­ве не пре­крас­но думать о зав­траш­нем дне как об откры­тии врат новых?

Дни как раз­но­цвет­ные камеш­ки, кото­рые уно­сит поток гор­ной реки. Они непо­вто­ри­мы ни по энер­ги­ям, ни по фор­ме. Раз­ве что похо­же­стью их может быть вели­чи­на. Но и это спор­ный вопрос. Каж­дый день вме­ща­ет целую жизнь. А каж­дое мгно­ве­ние поз­во­ля­ет зер­ну най­ти поле, где оно будет взращено.

Мы можем лег­ко­мыс­лен­но исполь­зо­вать отпу­щен­ный нам кар­ми­че­ский срок. Но цен­ность мате­рии вре­ме­ни не ста­нет от это­го мень­шей. Мгно­ве­ния откры­ва­ют воз­мож­но­сти наше­го созна­ния. Их каса­ния как неви­ди­мые паль­цы, надав­ли­ва­ю­щие на кноп­ки рас­кры­тия опре­де­лен­ных две­рей. Воз­мож­но­сти про­яв­ле­ния сил неис­чер­па­е­мы. Рож­де­ние ново­го кро­ет­ся в соче­та­нии этой неис­чер­па­е­мо­сти ком­би­на­ций. Моза­и­ка пости­же­ний состо­ит из зерен мгно­ве­ний, кото­рые непо­вто­ри­мы по цве­ту и игре тонов.

Толь­ко осо­знав­ший непо­вто­ри­мость мгно­ве­ния каж­до­го ста­но­вит­ся бес­смерт­ным. Ген веч­но­сти при­но­сит­ся духа­ми вре­ме­ни каж­до­му и каж­дое мгно­ве­ние, но он уно­сит­ся прочь нерас­пе­ча­тан­ным и невос­тре­бо­ван­ным от уто­нув­ших в тумане буд­нич­но­сти. Вре­мя — необыч­ная энер­гия. Ее мож­но при­влечь и оттолк­нуть, но избе­жать нельзя.

Истин­ная непо­вто­ри­мость вре­ме­ни дает насто­я­щие искры бес­смер­тия. И если эта бла­го­дать дра­го­цен­но­го мгно­ве­ния не будет пой­ма­на и рас­пе­ча­та­на, то поток вре­ме­ни уне­сет ее, выбра­сы­вая, как ред­кую жем­чу­жи­ну, в бес­пре­дель­ный оке­ан про­шло­го, что­бы вол­на жиз­ни при­би­ла ее к дру­го­му бере­гу, где она, может быть, попа­дет в надеж­ные руки и радо­стью огнен­ной согре­ет чье-то сердце.

Наблю­дая чело­ве­че­ские стра­да­ния, мож­но погру­зить­ся в неубы­ва­ю­щую скорбь, гово­ря, что мир есть юдоль печа­ли. Но видим не толь­ко страж­ду­щих или обез­до­лен­ных. Мно­гие стран­ни­ки духа счаст­ли­вы и доволь­ны сво­ею жиз­нью, счи­тая ее подар­ком Выс­ших Сил. Видя жизнь необыч­ной, не погру­зишь­ся в явле­ние безыс­ход­но­сти, неся свое пред­на­зна­че­ние, душа не дума­ет о скор­би — она пол­на оптимизма.

Рас­ши­ре­ние созна­ния про­ис­хо­дит при помо­щи фак­тов, не вме­ща­ю­щих­ся в общую кон­цеп­цию при­выч­но­го. Необыч­ность лома­ет сте­рео­ти­пы буд­нич­но­сти и ука­зы­ва­ет новые ори­ен­ти­ры для пыт­ли­во­го ума. Отри­цать что-либо, не вме­ща­ю­ще­е­ся в пони­ма­ние обы­ва­те­ля, про­ще про­сто­го. Зачем же нуж­ны тогда любо­пыт­ство и сам инте­рес ко все­му необыч­но­му, и даже фан­та­стич­но­му, если не для раз­ви­тия сознания?

Одни полу­ча­ют импульс к раз­мыш­ле­ни­ям от тол­пы, дру­гие — от бесед с чело­ве­ком, тре­тьи — от про­чте­ния книг, чет­вер­тые же — от молит­вы, кото­рую они не пре­кра­ща­ют даже тогда, когда сло­ва замол­ка­ют, а ток энер­гии про­дол­жа­ет течь, воз­но­сясь в Небес­ные Сфе­ры. И зачем сре­ди это­го все­го выде­лять одно, счи­тая его наи­бо­лее важ­ным или самым необ­хо­ди­мым? Мож­но жить на одном хле­бе и воде. Мож­но жить, читая одну Биб­лию. Но раз­ви­тие созна­ния тре­бу­ет все боль­ше­го раз­но­об­ра­зия мыс­лей, кото­рые затра­ги­ва­ют более глу­бин­ные слои отло­же­ний Чаши, высе­кая из нее искры раз­ных форм и интен­сив­но­сти оза­ре­ний. Мно­го­об­ра­зие созда­ет дви­же­ние пото­ков мыш­ле­ния. Одно­об­раз­ные дви­же­ния пере­во­дят любое дело в авто­ма­ти­че­ский режим, в кото­ром дей­ству­ет уже не созна­ние, но подсознание.

Все устрем­ля­ют­ся к новым местам и явле­ни­ям в поис­ках радо­сти. Даже раз­вле­че­ния клуб­ные, и не совсем при­стой­ные, — это лишь стрем­ле­ние испить кап­лю небес­ной радо­сти, испы­тав какое-то осо­бое, ни в чем не повто­ря­ю­ще­е­ся ощу­ще­ние новиз­ны. Для мно­гих все дни оди­на­ко­вы, рас­све­ты и зака­ты буд­нич­ны из-за того, что не хотят они заме­чать необыч­ность каж­до­го мгно­ве­ния и тех энер­гий непо­вто­ри­мо­сти, кото­ры­ми бога­та вся наша жизнь. Вме­сте с ними уте­ка­ет вся наша радость, кото­рую мы не суме­ли извлечь, как золо­тую пыль — из тон­чай­ших покровов.

Во все века под­вер­га­лось пре­сле­до­ва­нию необыч­ное. Но сей­час, когда погас­ли кост­ры инкви­зи­ции, гоне­ния обре­ли фор­му обли­чи­тель­ных пори­ца­ний в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции. Пори­цая необыч­ное, тьма сама зани­ма­ет­ся экс­пе­ри­мен­та­ми со сти­хи­я­ми, рас­счи­ты­вая при­ва­ти­зи­ро­вать пла­не­ту. Но рас­чет­ли­вость срод­ни безу­мию, а безу­мие отри­ца­ет зна­ние духа, ибо про­ти­во­по­лож­но ему.

Воз­мож­но­сти нель­зя упус­кать, даже если они кажут­ся самы­ми неве­ро­ят­ны­ми. Вер­нуть соче­та­ние сти­хий­ных токов с вре­мен­ны­ми виб­ра­ци­я­ми невоз­мож­но. Если ска­за­но, что непо­вто­ри­мость дик­ту­ет спеш­ность, нуж­но пони­мать, что то, что было лег­ко сего­дня, зав­тра не доступно.

Ищи­те, думай­те, напря­гай­те моз­го­вое веще­ство! Оно для этой цели и суще­ству­ет, что­бы про­пус­кать через себя энер­гию зна­ния, каким бы вели­ким или мел­ким оно ни каза­лось. Глав­ное — что­бы духов­ное элек­три­че­ство пере­но­си­ло свои идеи из Выс­ших Миров в мир чело­ве­че­ский, давая новые импуль­сы вооб­ра­же­нию и порож­дая самые неве­ро­ят­ные тео­рии и гипо­те­зы, в оде­я­нии кото­рых пря­чет­ся золо­тое зер­но истины.

Дер­зай­те, узна­вай­те, при­ду­мы­вай­те! Самое глав­ное — не огра­ни­чи­вай­те полет мыш­ле­ния искус­ствен­ны­ми пре­гра­да­ми ака­де­ми­че­ских запре­тов. Неве­ро­ят­ное толь­ко начи­на­ет открываться.