Человек сущий. Том первый стр. 47

Ощу­ще­ния есть зарож­де­ние мыш­ле­ния. Опыт чув­ство­ва­ний стро­ит сугу­бо инди­ви­ду­аль­ный взгляд на окру­жа­ю­щий мир.

Ощу­ще­ния укра­ша­ют и обо­га­ща­ют наши мыс­ли. Без них мысль ста­но­вит­ся неин­те­рес­ной и пре­дель­но прес­ной. Мысль, при­прав­лен­ная чув­ства­ми, обрам­ля­ет­ся в фор­му увле­ка­тель­ную. Без энер­гии чувств мысль ста­но­вит­ся гипер­тро­фи­ро­ван­ной и ото­рван­ной от сотруд­ни­че­ства с сила­ми сти­хий в космосе.

Мощь чувств застав­ля­ет элек­три­че­ство пуль­си­ро­вать по нер­вам, но разум раци­о­на­лен и холо­ден. Упряж­ка теро­са и тама­са не суме­ет быть креп­кой без этих двух веду­щих принципов.

Опра­ва духа — огнен­ная мысль. Опра­ва мыс­ли — напря­жен­ное чув­ство, кото­рое при­во­дит чело­ве­ка к дей­ствию устрем­ля­ю­ще­му. Чув­ства — дви­жу­щая сила созна­ния. Даже мысль — ничто без сви­ты ощущений.

Мысль без обо­лоч­ки чувств суще­ство­вать не может, так же как и без кро­хот­но­го зер­на духа. Поэто­му надо дать достой­ное оде­я­ние каж­дой нашей мыс­ли и понять ее как отдель­ную сущ­ность, рож­ден­ную для испол­не­ния соб­ствен­ной кармы.

Даже в эмо­ци­о­наль­но­сти при­сут­ству­ет искра выс­ше­го зна­ния. Как ина­че доне­сти искру духов­ной мыс­ли, если разум пере­дал чув­ствам закон­чить нача­тое действие?

Сверх­чув­стви­тель­ность урав­но­ве­ши­ва­ет­ся мыс­лен­ной рабо­той. Холод­ность разу­ма полез­на для при­ве­де­ния в нор­му исте­ри­че­ско­го цен­тра: ина­че мож­но по любо­му пово­ду зали­вать­ся слезами.

Избав­лять­ся от бес­по­ря­доч­ных и чув­ствен­ных токов осо­бен­но труд­но, если они пере­ме­ша­ны с мыс­лен­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми, кото­рые авто­ма­ти­че­ски вклю­ча­ют­ся при воз­буж­де­нии одно­го из центров.

Чув­ство рас­кра­ши­ва­ет полот­но мыс­ли и часто уво­дит от пер­во­на­чаль­но­го замыс­ла в радуж­ные дебри фан­та­зии. Мыс­ли, воз­буж­ден­ные взры­вом чувств, могут дать лишь иска­жен­ную кар­ти­ну явлений.

Часто вооб­ра­же­ние, реа­ли­зуя силу чувств и сопро­вож­дая весь про­цесс аст­раль­ным кине­ма­то­гра­фом, дает лож­ное направ­ле­ние мыш­ле­нию. Оно ослеп­ля­ет­ся пылью чувств и вме­сто виде­ния реаль­ных кар­тин иска­жа­ет аст­раль­ное зре­ние приз­мой ощу­ще­ний инстинкта.

Важ­но неотож­деств­ле­ние с чув­ствен­ны­ми мыс­ля­ми. Лишь при удер­жа­нии ума от чув­ствен­ных обра­зов откры­ва­ет­ся ясно­ви­де­ние. Нуж­но успе­вать оста­но­вить раз­ви­тие чув­ствен­ной мыс­ли в самом зачат­ке, пока она не вклю­чи­ла в свой вихрь твор­че­ские силы.

Чув­ствен­ная сеть так густо оку­та­ла все про­яв­ле­ния жиз­ни, что труд­но выбрать­ся из тря­си­ны диких инстинк­тов. Но обла­го­ра­жи­ва­ние созна­ния дела­ет и чув­ства более послуш­ны­ми, ибо указ мыс­ли при­ни­ма­ют все стихии.

Нуж­но нахо­дить поль­зу как в воз­го­ра­нии чувств, так и в холо­де ума. Если серд­це чисто, оно уме­ет сме­ши­вать в рав­ных про­пор­ци­ях одно и другое.

Чув­ства все­гда побеж­да­ют разум, ибо само серд­це сто­ит во гла­ве их армии. Но эта побе­да отно­сит­ся толь­ко к бла­го­род­ству и духов­ной состав­ля­ю­щей их природы.

Маг­не­тизм чувств про­ти­во­сто­ит маг­не­тиз­му позна­ния. Но сли­я­ние этих сил уско­рит взлет эво­лю­ции миров.

У чувств часто не хва­та­ет бла­го­род­ства. И поэто­му их нуж­но под­вер­гать вос­пи­та­нию. Они наши дети, кото­рых нуж­но обу­чать: ина­че они будут подоб­ны диким живот­ным, пове­де­ние кото­рых про­дик­то­ва­но толь­ко инстинктом.

Чув­ства как хищ­ные зверь­ки, кото­рых нуж­но дер­жать в клет­ке, пока опыт­ная дрес­су­ра не при­ру­чит их и не даст новое каче­ство энер­гии само­сти. Огонь чувств дол­жен сжечь мате­ри­аль­ную при­ро­ду, кото­рая им меша­ет. И чем воз­вы­шен­нее и оду­хо­тво­рен­нее иде­ал, тем слож­нее и дли­тель­нее про­цесс пре­об­ра­же­ния чувств.

Испу­гав­шись чисто­ты и мол­ча­ния чувств, сопря­жен­ных с отсе­че­ни­ем зем­но­го вли­я­ния, мно­гие стре­мят­ся назад, в объ­я­тия сла­до­страст­ной майи. Но нуж­но обу­чить ярост­ных зве­рей инстинк­та стать послуш­ны­ми и сде­лать из них вер­ных помощников.

Нуж­но уметь дис­ци­пли­ни­ро­вать чув­ства. Ведь грань меж­ду недо­воль­ством и раз­дра­же­ни­ем необы­чай­но тон­ка. Руби­но­вая обо­лоч­ка не может рас­тя­ги­вать­ся бес­ко­неч­но. Но про­ры­вы гро­зят физи­че­ски­ми недо­мо­га­ни­я­ми, кото­рые труд­но устранить.

Под­чи­не­ние низ­ших чувств выс­шим про­яв­ле­ни­ям ощу­ще­ний ведет по пути раз­ви­тия чув­ст­во­зна­ния, или наи­тия. Если чув­ства не спо­рят друг с дру­гом и допол­ня­ют одно дру­гое, не зани­ма­ют­ся вза­и­мо­уни­что­же­ни­ем и не нака­ля­ют­ся, пре­вы­шая пре­дел доз­во­лен­ный, они послу­жат доб­ру. Надо учить­ся дер­жать себя на повод­ке и не дово­дить чув­ства до кипения.

Накоп­ле­ния бла­га могут лег­ко рас­та­ять от жара рас­ка­лен­ных чувств. Мож­но поте­рять все, что накоп­ле­но тыся­ча­ми бла­гих жиз­ней. Вопло­ще­ния про­шло­го могут пере­тя­нуть чашу весов и вверг­нуть душу в новый виток сан­са­ры. Цена минут­но­го удо­воль­ствия быва­ет слиш­ком высо­ка. Есть пре­дел, за кото­рый нель­зя засту­пать. Ина­че дру­гие зако­ны жиз­ни нач­нут дей­ство­вать, раз­ру­шая душу как носи­тель дра­го­цен­но­го све­то­ча духа.

Мира уто­лен­ных стра­стей не суще­ству­ет. Уто­ле­ни­ем страсть мож­но толь­ко раз­жечь. Духи, пита­ю­щи­е­ся энер­ги­я­ми чувств, роем летят, уви­дев воз­жжен­ный факел. Если бла­гост­ная молит­ва при­тя­ги­ва­ет све­то­чи выс­ших миров, то сла­до­стра­стие при­вле­ка­ет голод­ных духов низ­ших сфер аст­ра­ла, стре­мя­щих­ся насы­тить­ся хоть малой кро­хой жиз­нен­ной силы.

Наши чув­ства во внут­рен­нем мире вопло­ще­ны в реаль­ных существ. Каж­дый порыв стра­сти рож­да­ет суще­ство, кото­рое, подоб­но ребен­ку, рас­тет и наби­ра­ет силу, по мере того как огонь чувств охва­ты­ва­ет чело­ве­ка. Тучи и мири­а­ды таких существ вра­ща­ют­ся в ауре каж­до­го чело­ве­ка. И если пуль­са­ции серд­ца напи­та­ны вожде­ле­ни­ем, то вме­сте с виб­ра­ци­я­ми в мир посы­ла­ют­ся испол­ни­те­ли наших жела­ний, летя­щие на стре­ле нашей мыс­ли, пере­да­ю­щей через про­стран­ство энер­гию осуществления.

Без очи­ще­ния души не вырвать свое серд­це из-под вла­сти леги­о­на духов, созда­ю­щих опре­де­лен­ные дей­ствия в тон­ком и зем­ном мирах. Без очи­ще­ния мыс­лью нель­зя отфиль­тро­вать оке­ан чувств.

Исто­щая сокро­вищ­ни­цу чувств, люди при­хо­дят к пусто­те неве­рия. Им не нуж­но гореть, они уже выго­ре­ли дотла. Но лишь сбе­ре­же­ние сил души накап­ли­ва­ет мощь радости.

Мож­но успо­ка­и­вать себя тем, что, когда тело уйдет, тогда уйдут и ненуж­ные чув­ства. Но вели­ко будет стра­да­ние голод­ной души, когда лишит­ся она пищи своей.

Иссле­дуй­те при­ро­ду чувств. Иссле­дуй­те момент, когда мыс­лен­ные обра­зы пере­клю­ча­ют вас на чув­ствен­ный уро­вень, кото­рый дает при­каз телу дей­ство­вать соот­вет­ству­ю­щим обра­зом. Но сле­ди­те за этим вполгла­за, что­бы избы­точ­ной силой воли не заря­жать бата­рею ненуж­ных реакций.

При­няв­ший усми­ре­ние чувств как глав­ное усло­вие вхож­де­ния в свой внут­рен­ний мир откры­ва­ет вра­та в новое позна­ние. Неиз­ве­дан­ное толь­ко тогда откры­ва­ет­ся, когда аст­раль­ные при­зра­ки, закры­ва­ю­щие камень вхо­да, умолкают.

Дости­же­ние отсут­ствия внут­рен­ней реак­ции есть кон­троль над чув­ства­ми. Но это не без­ду­шие и не без­раз­ли­чие. Про­сто созна­ние позна­ет новые обла­сти бытия.

Но кон­троль над чув­ства­ми воз­мо­жен лишь в слу­чае пере­да­чи силы низ­ших жела­ний выс­шим. Дух может руко­во­дить созна­ни­ем лишь при высо­кой дис­ци­плине чувств и чисто­те жизни.

Пока чув­ства не под­чи­не­ны вли­я­нию духа, вред­на будет как меди­та­ция, так и сама молит­ва, ибо сила, кото­рая их клю­чом откры­ва­ет­ся, устрем­ля­ет­ся в самое тем­ное место в нас, что­бы воз­жечь в нем све­тиль­ник живой. Но часто тьма там быва­ет такой густой, что втя­ги­ва­ет в себя живи­тель­ную мощь энер­гий, чем под­пи­ты­ва­ет воз­рас­та­ю­щую волю стра­сти. Надо очи­стить серд­це, преж­де чем при­звать в него Бога.

Пота­ка­ние чув­ствам не при­во­дит к вла­сти над ними. Лишь пол­ное само­от­ре­че­ние реша­ет про­бле­му про­дви­же­ния духа. Чув­ства не замед­лят про­явить себя, если их начи­на­ют ущем­лять. Их сле­ду­ет обма­нуть, най­дя достой­ную заме­ну, глу­бо­ко про­ду­ман­ную аль­тер­на­ти­ву. Меха­ни­че­ское подав­ле­ние чувств, как и вся­кая фор­ма наси­лия, при­ве­дет лишь к оче­ред­но­му взрыву.

Прак­ти­ка заме­ны про­ти­во­по­лож­ных чувств — худ­ше­го на луч­шее — может дать пра­виль­ное направ­ле­ние этой жиз­нен­ной силе, пуль­си­ру­ю­щей в каж­дом из нас. Нель­зя отка­зы­вать­ся от чувств, но сле­ду­ет изме­нить направ­ле­ния инстинк­тив­но­сти, при­дав им вели­ко­ле­пие, кра­со­ту щед­ро­сти и бла­го­род­ство устрем­ле­ния. Чув­ства име­ют свой­ство оду­хо­тво­ре­ния. Бла­го­род­ство чувств есть транс­му­та­ция их живот­ной и инстинк­тив­ной силы.

Но бес­чув­ствен­ность явля­ет­ся сино­ни­мом бес­сер­де­чия и циниз­ма. Лег­ко не обра­щать ни на что вни­ма­ния. Лег­ко про­яв­лять рав­но­ду­шие и без­раз­ли­чие. Но раз­ве в такой жиз­ни есть какой-то иной смысл, кро­ме сохра­не­ния гру­бо­го здо­ро­вья? И для чего оно при­го­дит­ся, если неве­рие и пусто­та живут в сердце?

Утон­че­ни­ем чувств труд­но управ­лять. Но духу нуж­на управ­ля­е­мая тон­кая сила как носи­тель энер­гии про­дви­же­ния. Обры­вая пау­ти­ну ненуж­ных чувств, дух зна­ет, как может пре­об­ра­зить­ся жизнь чело­ве­че­ская, если тело при­слу­ша­ет­ся к шепо­ту вели­ко­го огня, живу­ще­го в сердце.

Нарас­та­ю­щая огнен­ная мощь про­стран­ства дает неви­дан­ное утон­че­ние сфе­ре чувств и сфе­ре мыс­ли. Изме­не­ние энер­ге­ти­ки излуче­ний вле­чет за собой изме­не­ние всей струк­ту­ры чело­ве­че­ских чувств. Эво­лю­ция не может ждать. И новые чув­ство­ва­ния нель­зя назвать насиль­ствен­ны­ми и преж­де­вре­мен­ны­ми. При­об­ре­тя опыт кар­ми­че­ский и духов­ный за тыся­чи про­жи­тых жиз­ней на этой пла­не­те, чело­ве­че­ство уже доста­точ­но под­го­тов­ле­но к подоб­ным про­яв­ле­ни­ям. Токи даль­них миров уже дав­но напи­ты­ва­ют ауру пла­не­ты. Шка­ла созна­ний может изме­нить­ся после очи­ще­ния аст­раль­ных сло­ев от бес­ко­неч­но­го насло­е­ния мусо­ра. Начи­на­ет­ся вели­кая эпо­ха утон­че­ния чувств. И чув­ства явят сози­да­тель­ную силу про­ник­но­ве­ния в Тон­кие Миры.

Неко­то­рые про­яв­ле­ния чело­ве­че­ства объ­яс­ня­ют­ся толь­ко небес­ным про­ис­хож­де­ни­ем. В том чис­ле то, как чело­век ведет себя в неве­со­мо­сти, кото­рая ему не меша­ет: функ­ци­о­ни­ру­ют все орга­ны и нет такой пара­ли­за­ции мышц и созна­ния, как это про­ис­хо­дит у живот­ных. Несмот­ря на неко­то­рую робость, когда чело­век оста­ет­ся наедине с кос­ми­че­ским про­стран­ством, все же он вспо­ми­на­ет что-то дав­но забы­тое, когда его душа суще­ство­ва­ла в общей атмо­сфе­ре бес­пре­дель­ной светоносности.

Кос­мо­нав­ты как люди, попав­шие в Тон­кий План в физи­че­ском теле, при­об­ре­та­ют осо­бые свой­ства чувств, когда с боль­шой высо­ты мож­но уви­деть зда­ния, авто­мо­би­ли, и даже их номе­ра. Утвер­жда­ют, что атмо­сфе­ра, как лин­за, уси­ли­ва­ет зре­ние. Но что же гово­рить о слы­ша­нии зем­ных и кос­ми­че­ских зву­ков, виде­нии кар­тин про­шлых жиз­ней и счи­ты­ва­нии Хро­ни­ки Акаши?

Физи­че­ские чув­ства в кос­мо­се при­об­ре­та­ют уде­ся­те­рен­ные спо­соб­но­сти, кото­рые в обыч­ных усло­ви­ях раз­ви­ва­ют­ся лишь после дол­гой йоги­че­ской прак­ти­ки. У людей, побы­вав­ших в кос­мо­се, сами по себе обра­зу­ют­ся сид­дхи­че­ские дарования.

Если пер­вый кос­мо­навт во вре­мя сво­е­го поле­та слы­шал уди­ви­тель­ную музы­ку и насла­ждал­ся кос­ми­че­ской чисто­той кра­сок, то дру­гие пере­жи­ва­ли необыч­ные ощу­ще­ния, свя­зан­ные с древни­ми эпо­ха­ми и про­шлы­ми жиз­ня­ми. Неко­то­рые ощу­ща­ли себя древни­ми яще­ра­ми, лета­ю­щи­ми или водо­пла­ва­ю­щи­ми живот­ны­ми, дру­гие участ­во­ва­ли в сред­не­ве­ко­вых рыцар­ских тур­ни­рах или вой­нах, посе­ща­ли дале­кие пла­не­ты и виде­ли чело­ве­ко­об­раз­ных существ и их тех­ни­че­ское осна­ще­ние, дале­ко опе­ре­див­шее земное.

Мож­но отно­сить­ся скеп­ти­че­ски к каж­до­му из подоб­ных рас­ска­зов. Но для любо­го бре­да нахо­дит­ся свое объ­яс­не­ние, и доста­точ­но внят­ное. Если пла­не­та хра­нит свою инфор­ма­цию в сво­ей обо­лоч­ке, обра­зуя ноосфе­ру, то каж­дое пере­жи­ва­ние, мысль и сло­во любо­го суще­ства навсе­гда оста­ют­ся впе­ча­тан­ны­ми в общую копил­ку памя­ти. Про­жи­тые жиз­ни чело­ве­ка, живот­но­го, насе­ко­мо­го, рас­те­ния и кам­ня, а так­же каж­дой дож­де­вой кап­ли, име­ют свой спектр, осе­да­ю­щий в пес­ках забвения.

Обостре­ние и рас­ши­ре­ние созна­ния на кос­ми­че­ской орби­те дости­га­ет­ся тем, что чело­век, попа­дая в усло­вия Тон­ко­го Мира, или, про­ще гово­ря, в неве­со­мость, при­об­ре­та­ет все спо­соб­но­сти тон­ко­го тела, не выхо­дя из созна­ния. Такой опыт созна­ния может быть лишь при­ка­са­ни­ем мало­го ато­ма пере­жи­ва­ний чужой жиз­ни, чей ток устрем­ля­ет­ся в кап­су­лу сво­бод­ной ауры, на мгно­ве­ние вну­шая свои виде­ния. И вре­мя ведет себя по-дру­го­му на кос­ми­че­ской орби­те: смы­ка­ния про­шло­го, насто­я­ще­го и буду­ще­го там вполне естественны.