Человек сущий. Том третий стр. 37

Сила и власть при­ко­вы­ва­ют Про­ме­тея к ска­ле мате­рии. Сила и власть при­во­дят к вели­ко­му его стра­да­нию, когда орел (выс­ший прин­цип) начи­на­ет кле­вать печень (пожи­рать зем­ной огонь), пыта­ясь его насиль­но транс­му­ти­ро­вать, или через стра­да­ния про­бу­дить пони­ма­ние. Толь­ко через этот мучи­тель­ный этап про­хо­дя, дух при­ни­ма­ет небес­ную власть. Но, погру­зив­шись в плоть, тита­ну, кото­рый воз­на­ме­рил­ся при­не­сти огонь ума во тьму инстинк­тов, труд­но воз­вра­тить­ся в сонм боже­ствен­ных созна­ний, ибо он зара­жен мате­ри­ей, его при­няв­шей. Он при­нял ее зако­ны, он при­ко­ван желез­ны­ми цепя­ми заблуж­де­ний Тем­но­го Века. Ска­ла — как сим­вол чело­ве­че­ской гор­до­сти и одно­вре­мен­но самое твер­дое мате­ри­аль­ное обра­зо­ва­ние — не может отпу­стить его, ибо кар­мой, глу­бо­кой кар­мой свя­зан он с чело­ве­че­ством, его забывшим.

Вырож­де­ние созна­ния так глу­бо­ко. Вме­сто ощу­ще­ния необыч­но­сти каж­до­го дня куль­ти­ви­ру­ет­ся серая буд­нич­ность обы­ва­те­ля. Но каж­дый носи­тель искры огня небес­но­го при­но­сит пла­мя выс­шее людям. Это и есть сим­вол Про­ме­тея, риск­нув­ше­го вопло­тить­ся сре­ди людей и поэто­му рас­пя­то­го на ска­ле мате­рии зем­ной, при­ко­вав­шей его желез­ны­ми цепя­ми — как сим­во­лом Кали-Юги, или само­го глу­бо­ко­го погру­же­ния чело­ве­че­ства в невежество.

Бес­смер­тие огня не под­вер­га­ет­ся сомне­нию, так же как суще­ство­ва­ние дру­гих сти­хий. Но огонь как пер­во­род­ный эле­мент, созда­ю­щий фор­му и помо­га­ю­щий уви­деть ее, осо­бо почи­та­ем. Он соеди­ня­ет миры небес­ный и зем­ной. Неда­ром миф о Про­ме­тее име­ет очень важ­ное зна­че­ние для пони­ма­ния мис­сии чело­ве­че­ства. Пере­дав огонь, или, ско­рее, ода­рив чело­ве­че­ство огнен­ным телом, или потен­ци­я­ми внут­рен­не­го мира, Он сде­лал людей рав­ны­ми Богам, ибо уже не бес­плот­ные, холод­ные тени, в пол­ном смыс­ле, про­зя­ба­ли в тумане суще­ство­ва­ния, но суще­ства, ода­рен­ные огнен­ной искрой духа.

Сыны Све­та и Пла­ме­ни при­зва­ны были, подоб­но тита­ну Про­ме­тею, зажи­гать про­стран­ствен­ные огни, низ­во­дя их в сфе­ры физи­че­ские, усми­ряя тем самым хаос уплот­нен­ных сти­хий. Роль чело­ве­че­ства виде­лась в посред­ни­че­стве меж­ду выс­ши­ми мира­ми и зем­лей с целью под­дер­жа­ния миро­вой гар­мо­нии и кос­ми­че­ско­го поряд­ка на одном из небес­ных тел.

Сле­дуя древ­не­му заве­ту, свер­кая искра­ми огнен­но­го разу­ма, вос­ста­но­вим утра­чен­ное рав­но­ве­сие сфер, раз­ру­шив аст­раль­ные сфе­ры, кото­рые засло­ня­ют свет боже­ствен­ный. Уголь­ные меш­ки неве­же­ства и нена­ви­сти долж­ны сго­реть и рас­се­ять­ся под напо­ром огнен­ной мощи кос­ми­че­ских энер­гий. Да будет так, как заду­ма­ли Вели­кие Вла­ды­ки Света!

Взгляд про­зрев­ше­го Буд­ды Шакья­му­ни, в мгно­ве­ние ока уви­дев­ше­го жизнь в глу­бине каж­до­го ато­ма и во всей Бес­пре­дель­но­сти в целом, явил новую сту­пень дости­же­ния чело­ве­че­ства. Про­рвав­шись сквозь кру­жев­ные покры­ва­ла Майи, Он достиг состо­я­ния Сат-Чит-Анан­ды (Бытия-Зна­ния-Бла­жен­ства), в кото­ром пре­бы­ва­ют Боги. Пол­но­та трех состав­ля­ю­щих созна­ния в этом состо­я­нии пре­дель­на, но не закон­чен­на, ибо Иерар­хия не име­ет огра­ни­че­ний. Состо­я­ние Буд­ды — это выс­шая точ­ка дости­же­ния, каких толь­ко мож­но было достичь чело­ве­ку в ту эпоху.

По сло­вам оче­вид­цев, Бла­го­сло­вен­но­го Вла­ды­ку Буд­ду окру­жа­ла зри­мая даже обыч­ны­ми людь­ми аура. Малей­ший гнев, неудо­воль­ствие или дру­гие нега­тив­ные про­яв­ле­ния чувств сго­ра­ли в этом све­то­нос­ном Солн­це-Чело­ве­ке. Воз­дей­ствие тако­го Суще­ства име­ло пла­не­тар­ное зна­че­ние. Пре­кра­ща­лись вой­ны и зем­ле­тря­се­ния. Усми­ря­лись ура­га­ны. Даже вул­ка­ны, угро­жа­ю­щие гибе­лью горо­дам и селам, усми­ря­ли свой, каза­лось бы, никем не управ­ля­е­мый нрав. Мир, спо­кой­ствие и любовь при­но­сил Сво­им при­сут­стви­ем Вла­ды­ка Буд­да. А сло­ва Его, как стре­лы бла­го­да­ти, вхо­ди­ли в серд­це и име­ли зна­че­ние ука­за, кото­рый невоз­мож­но было не испол­нить или отме­нить. Он мог сде­лать из раз­бой­ни­ка Арха­та, а из неве­же­ствен­но­го шуд­ры — про­свет­лен­но­го. При­мем Вла­ды­ку Буд­ду как Води­те­ля Духа, кото­ро­го не может отме­нить время.

Его Уче­ние о соб­ствен­но­сти и непри­вя­зан­но­сти осво­бож­да­ло душу от состо­я­ния цеп­но­го пса и дела­ло из нее воль­ную пти­цу. Соб­ствен­но­сти нет. Ведь пожар или ура­ган могут раз­не­сти дом или какое-то дру­гое стро­е­ние в мгно­ве­ние ока. И цеп­лять­ся за гру­ду кам­ней или бре­вен — все рав­но что плыть по мут­ной реке, дого­няя уне­сен­ную тече­ни­ем утлую лод­ку. Но непри­вя­зан­ность не лиша­ет ответ­ствен­но­сти за дан­ное на сохра­не­ние. Но и здесь прин­цип отно­си­тель­но­сти вещей верен.

Про­сты рече­ния Бла­го­сло­вен­но­го. Без лиш­них укра­ше­ний и вити­е­ва­то­сти ука­за­но на самое насущ­ное. Каж­дое сло­во как кар­та пути прой­ден­но­го. Каж­дое сло­во как золо­той узор муд­ро­сти, в серд­це вчеканенный.

«Гово­ри толь­ко прав­ду. Не под­да­вай­ся гне­ву. Выпол­няй даже самую малую прось­бу. И, толь­ко испол­няя эти три усло­вия, смо­жешь при­бли­зить­ся к небес­ным жителям».

«Сле­дуя про­сто­те внеш­ней, дух про­яв­ля­ет­ся. Сле­дуя сове­ту избе­гать иску­ше­ний, дух про­яв­ля­ет­ся. Сквозь гряз­ное стек­ло свет не уви­деть. Гнев и ложь — отец всех зол. Мило­сер­дие явля­ет испол­не­ние про­си­мо­го. Подай, если можешь, но денеж­ная мило­сты­ня хуже, чем при­но­ше­ние едой или одеж­дой. Вели­кая Матерь про­яв­ля­ет мило­сер­дие через руки ваши. Вели­кий Отец явля­ет состра­да­ние через серд­ца ваши. Являя мило­сер­дие, явля­е­те акт кос­ми­че­ской жертвы».

«Когда чело­век ослаб­лен голо­дом и жаж­дой, он слиш­ком утом­лен, что­бы вла­деть сво­и­ми чув­ства­ми и пред­став­ле­ни­я­ми. Может ли он тогда достичь сво­ей цели, кото­рая овла­де­ва­ет­ся лишь ясным умом рас­ши­рен­но­го созна­ния?» — так гово­рил Бла­го­сло­вен­ный, предо­сте­ре­гая от аске­тиз­ма и чрез­мер­но­го умерщ­вле­ния пло­ти, пре­ду­пре­ждая, что неко­то­рые сад­ху при­ни­ма­ют голод­ные обмо­ро­ки и гал­лю­ци­на­ции за откро­ве­ния свыше.

«Аске­тизм не име­ет ника­кой цен­но­сти в осво­бож­де­нии от уз зем­ли, — про­дол­жал Бла­го­сло­вен­ный. — Лишь упраж­ня­ясь в соиз­ме­ри­мо­сти, соблю­дай­те точ­ную меру в напря­же­нии и уста­нав­ли­вай­те рав­но­ве­сие ваших способностей».

«Все забо­ты о лич­но­сти тщет­ны; чув­ство лич­но­сти есть мираж, при­но­ся­щий страх. Этот кош­мар исчез­нет, как толь­ко чело­век проснет­ся», — гово­рил Вла­ды­ка Будда.

В его лице вся фило­соф­ская и лите­ра­тур­ная нау­ка берет нача­ло. Нет ни одно­го вопро­са, кото­ро­го бы Он не касал­ся в Сво­их бесе­дах. Нет дру­го­го тако­го чело­ве­ка, кто так глу­бо­ко про­ник бы в осно­вы бытия и в даль­ние миры. Совре­мен­ные уче­ные пыта­ют­ся наве­сти мосты меж­ду мира­ми, осу­ществ­ляя кон­такт с жите­ля­ми дру­гих пла­нет, но Вла­ды­ка Буд­да имел вдох­но­вен­ные бесе­ды с оби­та­те­ля­ми дру­гих пла­нет и звезд­ных систем, одо­ле­вая мыс­лью неиз­ме­ри­мые про­стран­ства физи­че­ской Бес­пре­дель­но­сти. Нет ни одно­го науч­но­го пред­ви­де­ния Вла­ды­ки Буд­ды, кото­рое бы не сбы­лось в той или иной мере. Вла­ды­ка Зна­ния видел на тыся­чи и тыся­чи лет впе­ред, обо­зре­вая все пери­пе­тии чело­ве­че­ской исто­рии, с ее вой­на­ми, постро­е­ни­я­ми и раз­ру­ше­ни­я­ми импе­рий, с вели­чай­ши­ми пости­же­ни­я­ми духа и с нарас­та­ю­щей вла­стью тех­но­кра­ти­че­ских откры­тий. Вли­я­ние это­го Вели­чай­ше­го Духа до сих пор ощу­ща­ет­ся во всех угол­ках пла­не­ты. Его про­по­ведь Люб­ви, Мило­сер­дия и Состра­да­ния вновь и вновь зовет каж­дую душу к одо­ле­нию духов­ных ступеней.

Вла­ды­ка Буд­да и дру­гие Вели­кие Учи­те­ля виде­ли не толь­ко свой путь из глу­би­ны Веч­но­сти, но и чере­ду джа­так всех людей. Бла­го­сло­вен­ный ука­зы­вал и давал при­мер, как мож­но быть достой­ным в любом обли­чье, будь то пти­ца или живот­ное. Свя­зы­вая раз­ви­тие харак­те­ра с отдель­ны­ми дей­стви­я­ми, Он направ­лял вни­ма­ние на мгно­ве­ние жиз­ни, на непре­стан­ное пра­во достой­но­го выбора.

Вла­ды­ка Буд­да отка­зал­ся от цар­ства, что­бы понять состо­я­ние обез­до­лен­но­сти и нище­ты, в кото­ром пре­бы­ва­ет боль­шин­ство людей. Для живу­щих в доволь­стве нет про­блем бед­но­го чело­ве­ка, так как бла­го­по­лу­чие отни­ма­ет остро­ту сострадания.

Охра­ни­тель­ная ман­тра Буд­ды — одна из самых мощ­ных в плане защи­ты. К тому же поже­ла­ние бла­га всем живу­щим на шесть сто­рон све­та есть высо­чай­шая прак­ти­ка кос­ми­че­ской люб­ви. Зна­ние того, что, что бы ни натво­ри­ли люди, все рав­но это в кон­це кон­цов обра­тит­ся во бла­го, поз­во­ля­ет насы­щать про­стран­ство веч­ной силой сострадания.

Мило­сер­дие и состра­да­ние — наш храм. Вели­кий Шакья­му­ни запо­ве­дал бла­го дарить все­му живо­му. Нуж­но учи­ты­вать усло­вия жиз­ни даже само­го незна­чи­тель­но­го существа.

В свое вре­мя Бла­го­сло­вен­ный раз­вил и при­ме­нил док­три­ну состра­да­ния. В плане пла­не­тар­ной судь­бы толь­ко такое уче­ние, как буд­дизм, смяг­ча­ло и смяг­ча­ет агрес­сив­ные пополз­но­ве­ния запад­но­го мыш­ле­ния, кото­рое даже на состра­да­нии пыта­ет­ся делать деньги.

Если мно­гие уче­ния раз­ви­ва­ли волю и мысль, что, несо­мнен­но, име­ет важ­ное зна­че­ние, то силу люб­ви к чело­ве­че­ству при­нес­ли Бла­го­сло­вен­ный Буд­да и Вла­ды­ка Христос.

Насле­ди­ем преж­них жиз­ней обра­зу­ет­ся духов­ный опыт. И это самый мед­лен­ный этап накоп­ле­ний. Ни упраж­не­ния, ни пост, ни изну­ре­ние себя голо­дом и молит­вой не помо­гут стать духов­ным чело­ве­ком. Бла­го­сло­вен­ный при­зы­вал отка­зать­ся от край­но­стей. И лишь состра­да­ние как наи­бо­лее ради­каль­ное сред­ство обра­зо­ва­ния духов­ной силы, выра­жа­ю­ще­е­ся в при­вле­че­нии про­стран­ствен­ной бла­го­да­ти, при­зна­вал Он. Его уче­ни­ки мог­ли быть негра­мот­ны­ми. Но и тех, кто имел тон­кий и обу­чен­ный ум, Он обя­зы­вал прак­ти­ко­вать мило­сер­дие и лишь через приз­му состра­да­ния про­стым людям оце­ни­вал досто­ин­ства уче­ни­ка. Вся­кое само­воз­вы­ше­ние обна­ру­жи­ва­ло низ­кий уро­вень не толь­ко духов­но­сти, но и интел­лек­та. Умствен­ное стя­жа­ние осуж­да­лось как метод, наве­ян­ный Май­ей, ибо на зем­ле нель­зя ничем вла­деть — мож­но лишь быть хра­ни­те­лем дове­рен­ных сокро­вищ. А леле­ять мыс­ли о неза­слу­жен­ном богат­стве счи­та­лось сли­я­ни­ем с духа­ми сти­хий, что совсем не поощ­ря­лось ни одной из духов­ных школ. Наравне с этим чело­ве­ку, не при­вя­зан­но­му к вещам, поз­во­ля­лось иметь все, что угод­но. Как и высо­ко­му духов­но­му уче­ни­ку, про­шед­ше­му точ­ку невоз­вра­та, раз­ре­ша­лось все, пото­му что он нико­гда даже помыс­лом не сумел бы нане­сти вред живо­му существу.

Вла­ды­ка Буд­да запо­ве­дал основ­ной прин­цип Сво­е­го Уче­ния как улуч­ше­ние жиз­ни каж­до­го дня, кото­рое заклю­ча­ет­ся в изме­не­нии сво­их нега­тив­ных качеств и про­яв­ле­нии состра­да­ния к живым суще­ствам. Исполь­зо­ва­ние пси­хи­че­ских сил запре­ща­лось до той поры, пока не усво­е­на дис­ци­пли­на духа. В про­тив­ном слу­чае чело­век, не усво­ив­ший прин­ци­пов Живой Эти­ки и обу­чив­ший­ся маги­че­ско­му мастер­ству, ста­но­вил­ся чер­ным магом и кол­ду­ном, пото­му что иску­ше­ние тай­ной вла­стью было так вели­ко, что даже забы­ва­лись запо­ве­ди слу­же­ния миру.

Бла­го­сло­вен­ный при­шел на Зем­лю, зная о том, как искре­нен и вну­ша­ем род чело­ве­че­ский, как лег­ко обма­нуть его и уве­сти в мрач­ные под­зе­ме­лья неве­же­ства от кра­си­вой тро­пы, отку­да откры­ва­ет­ся уди­ви­тель­ный гор­ный пей­заж. И если бы исти­ны Бла­го­сло­вен­но­го были вопло­ще­ны в пол­ной мере, у совре­мен­но­го мира было бы совсем дру­гое лицо — не столь урба­ни­зи­ро­ван­ное и тех­но­кра­тич­ное, но зато более человечное.