Человек сущий. Том третий стр. 99

Ни одна шко­ла не пре­под­но­сит столь­ко нази­да­ний и уро­ков, как сама жизнь. Каж­дое собы­тие, вели­ким было оно или малым, явле­но как настав­ле­ние, так же как и люди, кото­рых встре­ча­ем. Если есть в нас острое чув­ство научить­ся у людей луч­ше­му, зна­чит, мы не зря живем. Это зна­чит, что есть, что исправ­лять, в нашей при­ро­де и что зако­сте­не­ние нам не гро­зит, пока подвиж­ность ума поз­во­ля­ет учить­ся бла­гу у каж­до­го встречного.

Жиз­ни нау­ка пре­по­да­ет­ся для всех. И каж­дый в ней полу­ча­ет нагляд­ный урок. И если его не запом­нить, то с нарас­та­ю­щей настой­чи­во­стью будет он повто­рять­ся, пока не запом­нит его душа.

Шко­ла жиз­ни поучи­тель­на. И непо­вто­ри­мы уро­ки ее. Изу­че­ние зем­ной жиз­ни пре­под­но­сит мас­су сюр­при­зов, когда созна­ние стал­ки­ва­ет­ся с неис­пы­тан­ны­ми нико­гда явле­ни­я­ми и пыта­ет­ся вести себя соот­вет­ствен­но уров­ню раз­ви­тия, извле­кая какие-то немыс­ли­мые реше­ния из глу­би­ны себя.

Раз­мыш­ле­ние над стра­да­ни­ем и болью и над при­чи­на­ми, их вызвав­ши­ми, — луч­шая шко­ла жиз­ни. Уро­ки кар­мы не долж­ны забы­вать­ся и про­хо­дить даром. Уро­ки кар­мы не жесто­ки и не злы. Это мы злы и жесто­ки к самим себе.

Каж­дое собы­тие жиз­ни долж­но стать уро­ком для созна­ния. Раз­мыш­ле­ния учат нахо­дить при­чи­ны при­су­ще­го момен­ту пове­де­ния кармы.

Нега­тив часто выяв­ля­ет и наши соб­ствен­ные нека­че­ствен­ные сто­ро­ны. Мы учим­ся на при­ме­ре чужом, как не сле­ду­ет посту­пать и как не нуж­но при­вя­зы­вать себя ни к месту, ни к дей­ствию, ни к вещам, ибо на все — воля случая.

Не быва­ет без­мя­теж­ной жиз­ни. Жизнь — поле испы­та­ний. Путь может быть лег­ким лишь в мыс­лен­ной кап­су­ле. И то нуж­но напря­же­ние всех скры­тых моз­го­вых резервов.

Овла­де­вая искус­ством жиз­ни, нуж­но уметь ощу­щать как бла­гост­ные каса­ния судь­бы, так и уда­ры мощ­но­го моло­та. Без это­го не выко­вать меча духа.

Надо меч­тать о той ангель­ской при­ро­де, что в кон­це кон­цов воз­об­ла­да­ет в чело­ве­ке над зве­ри­ным нача­лом, кото­рое долж­но уйти без воз­вра­та. Надо учить­ся у сущ­ност­но доб­рых людей и каж­дое явле­ние жиз­ни вос­при­ни­мать как урок, кото­рый обя­за­тель­но нуж­но выучить: ина­че будем веч­но пле­стись сре­ди отста­ю­щих. Позна­вая жизнь, надо почув­ство­вать ангель­ский дух даже в плот­ной одеж­де физи­че­ских тел. В любом слу­чае, нуж­но быть бла­го­дар­ны­ми тем, кто состав­ля­ет про­грам­му наше­го обу­че­ния жиз­нен­но­му опы­ту, ибо она дает пони­ма­ние того, что вре­мя спо­соб­но изме­нить все.

Поваль­ное безу­мие раз­бо­га­теть и вку­сить неот­ра­зи­мую пре­лесть слад­кой жиз­ни уно­сит здо­ро­вые силы чело­ве­че­ства на взра­щи­ва­ние кри­ми­на­ли­те­та всех стран и раз­ви­тие систе­мы ростов­щи­че­ства. Духов­ный имму­ни­тет, еди­но­жды сло­ман­ный и нару­шен­ный, посте­пен­но исче­за­ет. Мораль­ные тор­мо­за пере­ста­ют удер­жи­вать созна­ние от обще­ствен­но опас­ных поступ­ков. Такая пози­ция вре­дит само­му чело­ве­ку, делая его залож­ни­ком и испол­ни­те­лем злой воли.

Каж­до­му явле­нию соот­вет­ству­ет свое окру­же­ние. В тол­пе бан­ди­тов не най­ти воз­вы­шен­ных духом существ. Гра­бе­жи не вос­пи­ты­ва­ют вдох­но­ве­ние. Чаще все­го ряды пре­ступ­но­го мира попол­ня­ют­ся за счет тех, кто с ним обя­зан был бороть­ся. Таким обра­зом тем­ные при­ня­ли кос­ми­че­ский при­зыв к объ­еди­не­нию сил.

Закон стаи дей­ству­ет в сре­де пре­ступ­ни­ков. И выбрать­ся из дебрей заблуж­де­ний быва­ет так нелег­ко. Но есть дру­гая край­ность. Часто чело­век, не име­ю­щий дур­ных при­вы­чек и наклон­но­стей, про­сто трус­лив и не спо­со­бен дей­ство­вать откры­то, а в лукав­стве сво­ем ста­но­вит­ся вдох­но­ви­те­лем и побу­ди­те­лем чье­го-то пре­ступ­ле­ния, что еще страш­нее откро­вен­ных неза­кон­ных действий.

Уме­ние людей оправ­ды­вать свои самые небла­го­вид­ные поступ­ки про­из­во­дит удру­ча­ю­щее впе­чат­ле­ние. Жалость к само­му себе, пере­рас­та­ю­щая в самост­ное вла­ды­че­ство, гото­ва про­стить себе все, нахо­дя убе­ди­тель­ные объ­яс­не­ния и вес­кие при­чи­ны. Серий­ные убий­цы и манья­ки счи­та­ют себя неза­слу­жен­но нака­зан­ны­ми и несчаст­ны­ми людь­ми, к кото­рым судь­ба обер­ну­лась спиной.

Но если люди не уме­ют жить в обще­стве, они долж­ны под­вер­гать­ся исправ­ле­нию: ина­че попу­сти­тель­ство при­ве­дет их к более тяж­ко­му пре­ступ­ле­нию. Пра­во­вое госу­дар­ство рас­про­стра­ня­ет свое вли­я­ние и на самые отда­лен­ные, и даже глу­хие, реги­о­ны, каки­ми бы сво­бо­до­лю­би­вы­ми ни были их жите­ли. Вре­мя бегу­нов закон­чи­лось, и нуж­но под­чи­нять­ся зако­нам госу­дар­ства, в кото­ром живешь. Не долж­на жизнь быть затем­нен­ной наси­ли­ем. Живу­щие сво­бод­но долж­ны иметь ува­же­ние друг к дру­гу. Не дик­та­то­ров или оли­гар­хов рас­тим, кото­рым закон не писан, но граж­дан новой стра­ны, для кото­рой зако­но­по­слу­ша­ние — осно­ва жиз­нен­ных принципов.

Если бы при­зна­ние вины осво­бож­да­ло от суда, то мно­гие тюрь­мы опу­сте­ли бы. Но при­зна­ние не дает гаран­тий, что в буду­щем пре­ступ­ле­ние не повто­рит­ся вновь. При­зна­ние лишь нача­ло новой судь­бы, когда нуж­но исчер­пать весь нега­тив, запу­щен­ный чело­ве­ком в мир. Быва­ют слу­чаи избав­ле­ния от дур­ных при­вы­чек воз­дей­стви­ем более мощ­ной ауры. Огнен­ный бич свя­то­сти изго­ня­ет одер­жа­ние сла­бой души.

Спра­ши­вать за соде­ян­ное со всех оди­на­ко­во нель­зя. Часто истин­ный вдох­но­ви­тель пре­ступ­ле­ния оста­ет­ся в тени, а осуж­да­ют сла­бо­воль­ное суще­ство, под­вер­жен­ное воз­дей­ствию чужой воли. Через это суще­ство он совер­ша­ет свое зло­де­я­ние — как опе­ра­тор посред­ством меха­ни­че­ской руки пере­став­ля­ет ура­но­вые стерж­ни в ядер­ном реакторе.

Ино­гда какая-то посто­рон­няя мысль тол­ка­ет чело­ве­ка на пре­ступ­ле­ние, но по зем­но­му зако­ну пре­ступ­ник несет пол­ную меру нака­за­ния, а вдох­но­ви­тель из Тон­ко­го Мира оста­ет­ся в сто­роне. Несо­вер­шен­ство зем­ных судов сло­жи­лось из-за неже­ла­ния учить­ся тон­ким зако­нам вины. Конеч­но, меч кар­мы настиг­нет поро­ди­те­ля без­об­ра­зия. Но сколь­ко горе­чи будет изли­то на носи­те­ля сла­бой воли!

Шко­лу мило­сер­дия хоро­шо про­хо­дить в испра­ви­тель­ных учре­жде­ни­ях. Как гово­рил Досто­ев­ский, кто не был на катор­ге, не может стать писа­те­лем. Изнан­ка жиз­ни дает иное поня­тие суще­ство­ва­ния. Мно­же­ство чело­ве­че­ских сер­дец лома­ет­ся или вос­кре­са­ет в местах при­нуж­де­ния. Одни выра­ба­ты­ва­ют имму­ни­тет про­тив зла, куль­ти­ви­руя росток пре­крас­но­го, а дру­гие опус­ка­ют­ся на самое дно. И здесь нуж­на изоб­ре­та­тель­ность в при­ме­не­нии меры мило­сер­дия, ибо здесь оно долж­но быть суро­вым и взве­шен­ным. Сла­бо­сти не допус­ка­ют те, кто близ­ко столк­нул­ся с иной фор­мой жизни.

Для одних тюрь­ма — сред­ство для исправ­ле­ния. И это так и про­ис­хо­дит. Но для дру­гих, более лука­вых и изощ­рен­ных, — это пре­ступ­ная ака­де­мия и образ жиз­ни, вне кото­ро­го они нано­сят вред обще­ствен­но­му строю и чело­ве­че­ским отношениям.

Исправ­ле­ние в тюрь­мах и тру­до­вых лаге­рях про­ис­хо­дит лишь у мало­го чис­ла людей. У боль­шин­ства обра­зу­ют­ся тюрем­ное вос­пи­та­ние и мане­ры пове­де­ния, кото­рые отси­дев­шие свой срок при­но­сят в чело­ве­че­ское обще­ство. Пре­ступ­ный мир мно­го сил тра­тит на изме­не­ние людей на свой лад. И он управ­ля­ем непо­сред­ствен­но тене­вы­ми энер­ги­я­ми. Если в мире нет спра­вед­ли­во­сти, то это не зна­чит, что нуж­но гра­бить, уби­вать и дей­ство­вать лишь по зако­ну джун­глей, где силь­ный поеда­ет сла­бо­го, что­бы стать жерт­вой еще более могу­че­го зве­ря. На вся­кую силу нахо­дит­ся дру­гая, более мощная.

Но надо нахо­дить достой­ных на дне суще­ство­ва­ния. Без них не мог­ли бы сто­ять боль­шие горо­да и малые дерев­ни. Даже в тюрь­мах есть свои святые.

Даже пре­ступ­ни­ки стро­ят бога­дель­ни, а джи­ны — хра­мы. Не нуж­но отбра­сы­вать помощь самых, на наш взгляд, нехо­ро­ших людей. Мрач­ные лица не все­гда знак суро­во­сти и, тем более, непри­ступ­ной жестокости.

Ищи­те в каж­дом стру­ну сокро­вен­ную. Даже в зако­ре­не­лом пре­ступ­ни­ке есть в серд­це такое место, где он оста­ет­ся анге­лом, кото­рый любо­вью живет и радо­стью. Там он ребе­нок, чистый и нежный.

Даже нахо­дясь в боло­те, чело­век оста­ет­ся чело­ве­ком. Даже места заклю­че­ний остав­ля­ют у людей при­сут­ствие сво­ей зна­чи­мо­сти. Мы заклю­че­ны в адском мире. Но наше огнен­ное серд­це созда­ет защит­ное поле про­тив внеш­них вли­я­ний. Накал напря­же­ний быва­ет так велик, что созда­ет запрет­ную чер­ту энер­гий, через кото­рую не рис­ку­ет пере­сту­пить даже ярый человеконенавистник.

Извест­ны слу­чаи, когда пре­ступ­ни­ки ста­но­ви­лись самы­ми пре­дан­ны­ми уче­ни­ка­ми, а гони­те­ли — бли­жай­ши­ми после­до­ва­те­ля­ми. Умей­те раз­гля­деть за непро­ни­ца­е­мой плен­кой нега­ти­ва мощ­ный росток, спо­соб­ный рас­ко­лоть самый твер­дый камень невежества.

Раз­го­ря­чен­ное стра­стью созна­ние лег­че под­да­ет­ся изме­не­нию направ­ле­ния, пото­му что оно напо­ло­ви­ну гото­во при­нять любую азарт­ную идею. Как тра­ва, разо­гре­тая в отва­ре и выбро­шен­ная в печь, быст­рее высы­ха­ет и дости­га­ет сте­пе­ни воз­го­ра­е­мо­сти в срав­не­нии с холод­ной мок­рой тра­вой, так и люди, обла­да­ю­щие дер­зо­стью и при­вык­шие дей­ство­вать само­сто­я­тель­но в кри­ти­че­ских усло­ви­ях, лег­че вос­при­мут идею изме­не­ния мира, чем погряз­шие в бла­го­по­лу­чии и успо­ко­ен­ные сво­им жиз­нен­ным поло­же­ни­ем. Раз­бой­ни­кам и пута­нам идея состра­да­ния все­гда была бли­же, пото­му что, не най­дя достой­но­го места в обще­стве, они реши­лись на свое ремес­ло. И состра­да­ние в них нико­гда не уми­ра­ло, но семя его до сро­ка пре­бы­ва­ло во тьме, не имея усло­вий для сво­е­го роста.

Не спе­ши­те ста­вить клей­мо на чело­ве­че­ское суще­ство опре­де­лен­но­го каче­ства. Не может быть тако­го, что­бы каж­дый вопло­щен­ный состо­ял толь­ко из мер­зо­сти. Даже зако­ре­не­лые пре­ступ­ни­ки меч­та­ют об исправ­ле­нии. В силе духа зало­же­на воля осу­ществ­ле­ния, веду­щая к выс­шим пости­же­ни­ям созна­ния. Даже в самом бед­ном и пад­шем из людей живет высо­кая искра, кото­рая урав­ни­ва­ет его с Бога­ми и Ангелами.

Ни одно из зем­ных качеств не может про­пасть пона­прас­ну. Даже самые неве­же­ствен­ные про­яв­ле­ния хра­нят зер­но началь­ной жиз­ни духа. Поэто­му явное неве­же­ство все же име­ет шанс стать сту­пе­нью оду­хо­тво­рен­но­сти через импуль­сы пони­ма­ния истин­но­го назна­че­ния жиз­ни. Поче­му и анти­об­ще­ствен­ные эле­мен­ты в лице ярых пре­ступ­ни­ков име­ют шанс ско­рее испра­вить­ся. Они исчер­па­ли весь запас тама­са, яро­сти и нена­ви­сти и могут лег­ко очи­стить себя от остат­ков неве­же­ства. Нет неис­пра­ви­мых ситу­а­ций. Нет окон­ча­тель­но­го при­го­во­ра для души. Все­гда есть воз­мож­ность под­нять­ся, испра­вить­ся и улуч­шить свое положение.

Дошед­шие до само­го дна тем­ных дел не могут все­гда жить в потем­ках под­ва­лов неве­же­ства. И они, обре­ме­нен­ные тяж­ки­ми уза­ми судь­бы, будут ста­рать­ся изба­вить­ся от послед­ствий соде­ян­но­го в про­шлом. Нет тако­го зло­дея или пре­ступ­ни­ка, кото­рый не меч­тал бы об исправ­ле­нии. Дух сту­чит­ся нару­жу. И совесть как эма­на­ция духа посто­ян­но напо­ми­на­ет о себе.