Человек сущий. Том первый стр. 82

Агрес­сия и зло­ба лишь обрат­ная сто­ро­на обез­до­лен­но­сти и оди­но­че­ства. Вырож­да­ясь, чув­ство надеж­ды пре­об­ра­зу­ет­ся в веч­ное недо­воль­ство и хро­ни­че­скую уста­лость. А это фор­ми­ру­ет апа­тию и без­раз­ли­чие и в кон­це кон­цов вымы­ва­ет все кру­пи­цы эти­че­ских накоплений.

Люди, склон­ные к агрес­сии, забы­ли о внут­рен­нем мире серд­ца сво­е­го. Они не изве­да­ли сча­стья. Они не зна­ют, что такое радость. Во мра­ке печаль­ных дней бре­дут они по миру, не ведая таин­ства зем­ных озарений.

Любые виды агрес­сии — это послан­цы тьмы в этом мире. Уси­лен­ная бом­бар­ди­ров­ка упре­ка­ми, обви­не­ни­я­ми и оскорб­ле­ни­я­ми толь­ко напря­га­ет про­стран­ство, не давая поло­жи­тель­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го эффек­та. Она не успо­ка­и­ва­ет душу, а все боль­ше раз­жи­га­ет тем­ный огонь.

Агрес­сия про­во­ци­ру­ет­ся сила­ми, кото­рые сами не могут открыть дверь в цар­ство импе­ри­ла. Воле­вые импуль­сы могут послу­жить созна­нию, но агрес­сия и гнев — акт магии зла.

Агрес­сия лишь рас­пы­ле­ние энер­гий духа. Слов­но взрыв цель­но­го обра­зо­ва­ния плаз­мы уно­сит­ся в даль­ние края Беспредельности.

Агрес­сия вклю­ча­ет все глу­бин­ные инстинк­ты зве­ри­ные и явля­ет пре­пят­ствие раз­ви­тию духа. Неве­же­ство дела­ет чело­ве­ка агрессивным.

Пан­цирь зла кре­пок, поэто­му мно­гие люди созда­ют себе защи­ту в виде агрес­сии. И про­бить такой пан­цирь чрез­вы­чай­но труд­но. За ним может сто­ять совер­шен­но дру­гая душа, отзыв­чи­вая и неж­ная, и отто­го рани­мая и вынуж­ден­ная защи­щать себя.

Каж­дая чут­кая душа пыта­ет­ся закрыть себя все­ми воз­мож­ны­ми мето­да­ми. Бро­ня непри­я­тия при­об­ре­та­ет самые неожи­дан­ные и урод­ли­вые фор­мы. И чем боль­ше ядо­ви­тых шипов, кото­ры­ми уты­ка­на още­ти­нив­ша­я­ся аура, тем ком­форт­нее чув­ству­ет себя неж­ное тело духа. Но даже из самой креп­кой и непри­ступ­ной кре­по­сти нуж­но выхо­дить нару­жу: ина­че твер­ды­ня может стать местом заточения.

Но защи­та может обой­тись без агрес­сии. Сама свя­тая сила бла­го­да­ти спо­соб­на действовать.

Накоп­ле­ние огня люб­ви в серд­це — луч­шая защи­та. Чем силь­нее будет агрес­сия, тем насы­щен­нее будет луч пора­жа­ю­щей ради­а­ции серд­ца. Нет вины на том суще­стве, кото­рое пыта­ет­ся обо­ро­нять­ся. Но сам напа­да­ю­щий будет вино­вен, если попал на острие ограды.

Мяг­кость побеж­да­ет агрес­сию гне­ва и поз­во­ля­ет цвет­ку души рас­ти, тогда как нега­тив, в каком бы виде он ни выра­жал­ся, лишь погло­ща­ет жиз­нен­ную энер­гию, ниче­го не давая вза­мен. Мяг­кость во всех явле­ни­ях уга­ды­ва­ет зачат­ки радо­сти и тем при­вле­ка­ет энер­гии опти­миз­ма. Но агрес­сия толь­ко и дела­ет, что сжи­га­ет за собой мосты, счи­тая, что весь мир постро­ен на лжи, обмане и ненависти.

Сми­ряй­те алые огни агрес­сии и зажи­гай­те синие лам­па­ды уми­ро­тво­ре­ния. Алый цвет ста­нет розо­вым, и болез­ни отсту­пят, ибо бацил­лы пита­ют­ся отри­ца­тель­ны­ми каче­ства­ми наших мыслей.

Под пеле­ной депрес­сии все покры­ва­ет­ся пеп­лом серой и скуч­ной обы­ден­но­сти. Боль­шин­ство людей пре­бы­ва­ют в состо­я­нии апа­тии, зара­жая про­стран­ство и здо­ро­вые силы человечества.

Ума­ле­ние огнен­ных зна­ков обы­ден­но свер­ша­ет­ся. Самое страш­ное — когда самое низ­кое ста­но­вит­ся при­выч­ным как состо­я­ние, при­во­дя­щее к рав­но­ду­шию, кото­рое раз­ла­га­ет мате­рию созна­ния, посте­пен­но спол­за­ю­ще­го к при­ми­тив­ным поня­ти­ям мас­со­вой потре­би­тель­ской куль­ту­ры. Когда уга­са­ет пла­мень серд­ца, во тьме ноч­ной появ­ля­ет­ся мно­же­ство непри­ят­ных существ. Лишь огонь отго­ня­ет их и при­зыв высо­ких боже­ствен­ных покровителей.

Укрыв­шись пеп­лом без­раз­ли­чия, зачем гореть? Тихо­го тле­ния без досту­па воз­ду­ха доста­точ­но для боль­шин­ства. Но иным лег­че стре­ми­тель­но сго­реть, осве­тив небе­са пла­ме­нем побе­ды, чем каж­дый день уми­рать медленно.

Духи тума­на — люби­мые слу­жи­те­ли Майи. Ни тьма, ни свет — состо­я­ние самое худ­шее, ибо не име­ет кри­стал­ли­за­ции сил, так же как рав­но­ду­шие и отсут­ствие инте­ре­са к чему бы то ни было. Дер­зость и агрес­сия часто пред­по­чти­тель­нее тако­го состо­я­ния, ибо несут опре­де­лен­ное каче­ство огня. А без­раз­ли­чие явле­но как гаси­тель послед­них живых иско­рок в чело­ве­ке. «В тихом ому­те чер­ти водят­ся», — ска­за­но о таких без­раз­лич­ных и без­душ­ных суще­ствах, не спо­соб­ных на состра­да­ние и мило­сер­дие. От рав­но­ду­шия раз­ру­ша­ет­ся сам факт чело­веч­но­сти. Это суще­ство ста­но­вит­ся бес­прин­цип­ным и пото­му злоб­ным, ибо явля­ет пол­ное вме­сти­ли­ще тама­са. Мно­го таких без­душ­ных запол­ня­ет про­стран­ство горо­дов пла­не­ты. В гри­фель­ном обла­ке аур таких сущ­но­стей клу­бят­ся тени роя одержателей.

Духу тьмы близ­ки вдох­но­ве­ния без­раз­ли­чия, когда тебе ни до кого нет дела. Но неока­за­ние помо­щи уже есть пре­ступ­ле­ние. Тон­кая стру­на состра­да­ния рвет­ся от дыха­ния рав­но­ду­шия. Рав­но­ду­шие губит все живое. Его мерт­вя­щая сила гасит импуль­сы искренности.

Уста­лость часто быва­ет не от чрез­мер­ных уси­лий, но от отсут­ствия инте­ре­са к жиз­ни. Не удо­вле­тво­ря­ясь при­выч­ным быва­ни­ем в каж­до­днев­но­сти, люди стре­мят­ся жить, нахо­дя необыч­ное, балан­си­руя на гра­ни доз­во­лен­но­го и без­за­кон­но­го. Отвык­шие слы­шать сове­ты серд­ца, люди бро­са­ют­ся сле­по в объ­я­тия деше­вых сен­са­ций, где соче­та­ет­ся мыс­ли­мое и невоз­мож­ное. Но соб­ствен­ная внут­рен­няя при­ро­да нима­ло не вол­ну­ет их ни в каком аспек­те. Такое без­раз­ли­чие к тай­нам, хра­ня­щим­ся в самом себе, застав­ля­ет думать об эпи­де­мии умыш­лен­ной сле­по­ты и небре­же­ния в отно­ше­нии самих себя.

От без­раз­ли­чия стра­да­ет дух, являя отсут­ствие какой-либо реак­ции. И это страш­нее самой откро­вен­ной нена­ви­сти. Ведь без­раз­ли­чие — это поч­ва для самых ядо­ви­тых явле­ний. Но без­раз­ли­чье йога нель­зя счи­тать рав­ным состо­я­нию умер­шей души. Когда йог не вме­ши­ва­ет­ся в отно­ше­ния меж­ду людь­ми, он зна­ет Закон Кар­мы. Но лен­тяй атро­фи­ро­вал свое восприятие.

Дру­гое дело, что часто внеш­нее без­раз­ли­чие объ­яс­ня­ет­ся накоп­ле­ни­ем энер­гии зна­ния, без кото­ро­го не быва­ет мгно­вен­ных оза­ре­ний, пони­ма­ния и мик­ро­ско­пи­че­ских откры­тий вза­им­ных свя­зей кос­мо­са, при­ро­ды и чело­ве­ка. Ино­гда внеш­нее мол­ча­ние пре­под­но­сит такие неожи­дан­ные сюр­при­зы, и накоп­ле­ние дает мощ­ный пере­ход к сле­ду­ю­щей сту­пе­ни. Отстра­нен­ность не все­гда рав­но­ду­шие, но осмыс­ле­ние уже при­ня­то­го зна­ния, кото­рое явля­ет­ся осно­вой мудрости.

Без­раз­ли­чие может про­пу­стить самые важ­ные момен­ты жиз­ни. Оно есть опу­сто­ше­ние резер­ву­а­ров вни­ма­ния. И тогда все­на­чаль­ная энер­гия течет в глубь серд­ца, минуя пре­по­ны чувств. Но, при­вы­кая к тако­му обра­зу жиз­ни, мож­но стать не про­сто рав­но­душ­ным, но и совер­шен­но бес­чув­ствен­ным к чело­ве­че­ским скор­бям и боли.

Когда чело­век под­ни­ма­ет­ся высо­ко над людь­ми, он часто забы­ва­ет о нуж­дах каж­до­го страж­ду­ще­го. Ему нет дела до беды ближ­них. А имен­но такое рав­но­ду­шие созда­ет про­бле­мы соб­ствен­ной жиз­ни. Когда дух забы­ва­ет об уча­стии в делах мира, пре­не­бре­гая ими, и смот­рит толь­ко вверх, то неуди­ви­тель­но будет рас­ква­сить нос о булыж­ник, тор­ча­щий из неров­ной дороги.

Рав­но­ду­шие есть самая послед­няя сте­пень без­раз­ли­чия, вос­пи­тан­но­го ленью и про­жек­тер­ством. Создан­ное тру­дом дает кор­ни. А пустые, дежур­ные меч­та­ния носят­ся в мыс­лен­ном про­стран­стве, как мыль­ные пузы­ри, пока не лоп­нут и не покро­ют пылью стоп­ки нетро­ну­тых книг.

Дру­зей, раз­де­ля­ю­щих ваше без­раз­ли­чие, не при­ни­май­те близ­ко к серд­цу. Это те, кто, поль­зу­ясь вашей рас­се­ян­но­стью, пьет вашу дра­го­цен­ную силу, не уста­вая от это­го и не пресыщаясь.

Любое небре­же­ние вле­чет за собой без­раз­ли­чие, и даже рав­но­ду­шие, как смерть всех душев­ных качеств. Это омерт­ве­ние близ­ко раз­ло­же­нию неве­рия, кото­рое еще при жиз­ни дела­ет чело­ве­ка мертвецом.

Дух чисто­ты Высо­ких Миров при­сут­ству­ет в выс­ших цен­трах чело­ве­ка, если они акти­ви­ро­ва­ны посто­ян­ны­ми уси­ли­я­ми и устрем­ле­ни­ем к совер­шен­ной цели. Но если в созна­нии при­сут­ству­ют без­раз­ли­чие и рав­но­ду­шие, что гово­рит об отсут­ствии жиз­нен­ных ори­ен­ти­ров, то тело живет толь­ко низ­ши­ми функ­ци­я­ми и живот­ным разу­мом, пото­му что ни один импульс не дости­га­ет поро­га Врат Небес.

В мире не долж­но быть рав­но­душ­ных людей. Рав­но­ду­шие как оттор­же­ние себя от Оке­а­на Веч­но­го Добра. Без бла­гост­ных ощу­ще­ний серд­це не может жить. Оно пита­ет­ся огнен­ны­ми тока­ми люб­ви и вне это­го не может суще­ство­вать. Но огнен­ные токи не без­молв­ны. Они крас­но­ре­чи­вы, ярки и насы­ще­ны посыл­ка­ми земле.

Страх пра­вит людь­ми. И пока опа­се­ния не оста­ви­ли душу, даже и не нуж­но пытать­ся вхо­дить во вра­та Тон­ко­го Мира и сотруд­ни­чать с ним, пото­му что на пути иных миров не мень­ше будет столк­но­ве­ний и битв, а то и еще больше.

Страх мыс­лен­но пре­граж­да­ет путь уда­че и созда­ет явле­ние кар­ми­че­ской ворон­ки, в кото­рую про­ва­ли­ва­ет­ся все луч­шее и совершенное.

Стра­хи фор­ми­ру­ют буду­щую судь­бу людей. Мысль испу­га оста­ет­ся в ауре, пото­му что при­вя­за­на к физи­че­ско­му телу. В этот мысле­об­раз устрем­ля­ют­ся дру­гие, подоб­ные ему энер­гии, кото­рые, транс­му­ти­ру­ясь, уси­ли­ва­ют стра­хи, созда­вая источ­ник мани­а­каль­но-депрес­сив­но­го состояния.

Страх раз­ру­ша­ет ткань нер­вов. Страх раз­ру­ша­ет энер­гию уда­чи. Сам по себе страх застав­ля­ет окон­ча­ния нер­вов отми­рать, вме­сто того что­бы руби­но­вая обо­лоч­ка уси­ли­ва­ла защиту.

Виб­ра­ции стра­ха ока­зы­ва­ют такое раз­ру­ши­тель­ное воз­дей­ствие на иммун­ную систе­му чело­ве­ка, что усу­губ­ля­ют и уско­ря­ют тече­ние боль­шин­ства болезней.

Тру­сость часто гра­ни­чит с пре­да­тель­ством и частым изме­не­ни­ем соб­ствен­но­го мне­ния под воз­дей­стви­ем обсто­я­тельств. Тру­сость и сомне­ния — дети мало­ду­шия, при­во­дя­ще­го к раз­ру­ше­нию духов­ных накоплений.

Энер­гия стра­ха настоль­ко силь­на, что может порож­дать сущ­но­стей, кото­рые будут питать­ся им и про­во­ци­ро­вать созна­ние на новые страхования.

Страх пре­да­ет сла­бых во власть низ­ших духов; муже­ство и чисто­та их подчиняют.

Запах тру­со­сти не спря­тать под мас­кой добра. Толь­ко муже­ство име­ет пра­во быть доб­рым. Воин, стра­ша­щий­ся бит­вы и опла­ки­ва­ю­щий соб­ствен­ную гибель, уже побежден.

Даже отшель­ни­ку в горах необ­хо­ди­мо муже­ство. Если не выра­бо­та­на готов­ность встре­чи с труд­но­стя­ми, дух будет веч­но про­зя­бать в стра­хе за свое буду­щее, пыта­ясь избе­жать столкновений.

От стра­ха выде­ля­ет­ся газ, акти­ви­зи­ру­ю­щий низ­шее нача­ло в суще­ствах. Соеди­не­ние сер­ни­стых газов и азо­та ложит­ся плот­ным обла­ком над аурой тру­са, пара­ли­зуя или раз­ру­шая отло­же­ния пра­ны. Аура зами­ра­ет и пре­кра­ща­ет вра­ще­ние, разя­щее излу­че­ни­я­ми руби­но­вой обо­лоч­ки враж­деб­ные мыс­ли. Вме­сто защи­ты кре­по­сти, страж впус­ка­ет вра­га внутрь.

Никто не нано­сит столь­ко вре­да себе, как испу­гав­ший­ся чело­век. Духи, пита­ю­щи­е­ся ужа­сом, гото­вы про­лезть в тон­кую щель и уси­лить состо­я­ние пара­ли­за­ции сознания.

Пара­лич ауры и пре­кра­ще­ние ее дви­же­ния ведут к раз­ру­ше­нию тон­ких струк­тур чакрамов.

Страх — это пол­ное подав­ле­ние воли. Вме­сто мощ­но­го вра­ще­ния огнен­ных пла­мен аура оста­нав­ли­ва­ет­ся и косте­не­ет, являя хруп­кую цель для уда­ра. Она ста­но­вит­ся как пере­ка­лен­ное стек­ло. Этим каче­ством страх похо­дит на дей­ствие наркотиков.

Страх опа­сен тем, что не толь­ко пара­ли­зу­ет людей, но и созда­ет ужас­ных сущ­но­стей, кото­рые, подоб­но пияв­кам, пита­ют­ся энер­ги­я­ми чело­ве­че­ской ауры, при­са­сы­ва­ясь на дол­гое вре­мя. Толь­ко бес­стра­шие спо­соб­но изгнать этих навяз­чи­вых пара­зи­тов соб­ствен­ным огнем несло­ми­мо­го мужества.

Страх явля­ет­ся пол­ным анти­по­дом твор­че­ства. Созда­вая урод­ли­вые, ужас­ные мысле­об­ра­зы, созна­ние пара­ли­зу­ет все свои функ­ции. Но важ­но создать такое напря­же­ние ауры, что­бы вол­ны нагне­та­е­мо­го ужа­са обте­ка­ли ее, как река оги­ба­ет ска­ли­стый ост­ров. Нуж­но не всту­пать в реак­цию стра­ха, чего доби­ва­ют­ся темные.

Тем­ное пла­мя стра­ха пара­ли­зу­ет дух, но есть ради­каль­ное сред­ство для избав­ле­ния от его вла­сти. Нуж­но его полю­бить и насла­ждать­ся им, со сто­ро­ны наблю­дая, как его вли­я­ние рас­те­ка­ет­ся по ауре и, пара­ли­зуя ее вра­ще­ние, дела­ет ее непо­движ­ной. Тогда мож­но уви­деть, что толь­ко обра­зы чувств и ума созда­ют мон­стров, пожи­ра­ю­щих силу нашей жиз­ни. Неле­по и стран­но боять­ся того, что мы сами поро­ди­ли. К любо­му ужа­су отно­сясь с юмо­ром, мож­но пол­но­стью лишить его силы.

Страх насти­га­ет тех, кто окру­жен демо­на­ми тьмы. Тем, вокруг кого вра­ща­ют­ся огнен­ные духи и мысле­об­ра­зы огнен­ной мощи, боять­ся нече­го. От них бежит любая боязнь, любая неуве­рен­ность и сомне­ние. Они идут шаром, пыла­ю­щим в тумане жиз­ни зем­ной, и явля­ют­ся очи­сти­те­ля­ми леса человеческого.

Тьма балан­си­ру­ет на гра­ни угроз и одоб­ре­ний. Тьма пыта­ет­ся посе­лить страх и неуве­рен­ность в серд­цах. Но яд чер­ных стрел ней­тра­ли­зу­ет­ся нашей мощью.

Ино­гда нуж­но вой­ти даже в лого­во со зме­я­ми, что­бы обре­сти имму­ни­тет от яда лож­ных страхований.

Омра­че­ние созна­ния от встре­чи с вопло­щен­ны­ми демо­на­ми изле­чи­ва­ет­ся отсут­стви­ем реак­ции, кото­рая свя­зы­ва­ет ауры мол­ни­я­ми мыс­лей. Отсе­че­ние тьмы тре­бу­ет твер­до­сти и ощу­ще­ния правоты.

Если страх не вошел в серд­це и не затро­нул тон­ко­го пла­ме­ни души сво­им смер­дя­щим дыха­ни­ем, то и любая ата­ка тьмы без­успеш­на. Даже сама смерть не может сло­мить дух.

Не слу­жи­те идо­лу чужо­го стра­ха. Не покло­няй­тесь ему. Ибо часто боязнь вну­ше­на сила­ми тьмы, что­бы оста­но­вить мощ­ное дви­же­ние цен­тров и нане­сти удар в сла­бое место. Страх есть лишь отра­же­ние древ­не­го пере­жит­ка само­со­хра­не­ния. Но чего стра­шить­ся тому, кто познал бес­пре­дель­ность жиз­ней и зна­ет связь с Братством?

Муже­ство гово­рит тре­пе­щу­щей душе, что сущ­ность духа нераз­ру­ши­ма, что все стра­хи и опа­се­ния лишь попыт­ка про­гно­зи­ро­вать воз­мож­ность ситу­а­ций. И эта попыт­ка тоже вхо­дит в аспект бес­стра­шия, ибо трус не может думать о нега­тив­ных дей­стви­ях про­тив него.

Муже­ство кует­ся в бес­ко­неч­ных ситу­а­ци­ях. Там, где мож­но его про­явить, нарас­та­ет кри­сталл муже­ства. Кри­сталл муже­ства настоль­ко ощу­тим, что даже живот­ные и рас­те­ния ощу­ща­ют при­сут­ствие его носителя.

Мно­гие пред­став­ля­ют муже­ствен­но­го чело­ве­ка как агрес­сив­но­го и физи­че­ски силь­но­го бол­ва­на, угро­за­ми дости­га­ю­ще­го сво­ей цели. Но муже­ство заклю­че­но не в этом. Сме­лость и муже­ство не без­рас­суд­ство, но уме­ние отсто­ять свое пра­во на жизнь.

Отва­га — это твер­дость сво­их усто­ев, кото­рые защи­ще­ны серд­цем. И мощь сер­деч­ных энер­гий — это щит и меч мужества.

Само отсут­ствие стра­ха не озна­ча­ет безум­ной фор­мы бес­стра­шия. Во всем при­сут­ству­ет целе­со­об­раз­ность. Име­ю­щий сме­лость не утра­тил осто­рож­но­сти, но зна­ет, что его может ждать, и пото­му не устрашается.

Муже­ство не отме­ня­ет осмот­ри­тель­но­сти, но не поз­во­ля­ет быть малодушным.

Отва­га и сме­лость накап­ли­ва­ют­ся, когда дух утвер­жда­ет­ся в сво­ей невре­ди­мо­сти. Мож­но убить тело, но душа не под­власт­на пора­же­ни­ям, если сама не откро­ет вра­та вра­гу. Даже если меч зане­сен над вами, не допус­кай­те стра­ха. Досто­ин­ство хра­ни­те во всех явле­ни­ях жизни.

Муже­ство вос­пи­ты­ва­ет­ся через осо­зна­ние выс­шей защи­ты, через твер­дость уве­рен­но­сти в соб­ствен­ных силах.

Выс­шая Помощь явля­ет­ся тем, кто идет доро­гой мужества.

Муже­ство — это вопло­щен­ная радость вои­на. Оно вос­пи­ты­ва­ет­ся по мере осво­е­ния бое­во­го искусства.

Муже­ствен­ные гиб­ли в боях, но не было стра­ха в их серд­цах, ибо муже­ство выше стра­ха за жизнь. И само­от­вер­жен­ность все­гда сто­я­ла выше инстинк­та самосохранения.

Муже­ство и твер­дость не могут быть побеж­де­ны никем, если не дрог­нет дух. Все пора­же­нья и побе­ды в глу­би­нах мощи духа создаются.

Напад­ки, столк­но­ве­ния и бой созда­ют опыт вои­на духа, поэто­му нуж­но бла­го­да­рить судь­бу за такие испытания.

Это свое­об­раз­ное муже­ство — идти навстре­чу сво­ей судьбе.

Муже­ство нель­зя полу­чить с рож­де­ни­ем, но нуж­но обре­сти, про­ти­вясь мно­гим стра­хам и попыт­кам запу­гать. Если дух не устра­шен, то и побе­да тьмы над нами не возможна.

Серд­це, зака­лен­ное в пери­пе­ти­ях жиз­нен­ных, обре­та­ет бро­ню про­тив всех устрашений.

Устра­ше­ние лишь упраж­не­ние муже­ства. Взгля­ни­те в гла­за стра­ху и побе­ди­те его. Не одо­ле­ет враг того, кто полон мужества.

Муже­ству учи­тесь у малых созда­ний. Когда малень­кая птич­ка отго­ня­ет сову или кукуш­ку от сво­е­го гнез­да и, не усту­пая, клю­ет про­тив­ни­ка в гла­за, мож­но толь­ко удив­лять­ся силе ее духа. Ведь не мас­сой тела и физи­че­ской силой изме­ря­ет­ся мощь духа, но реши­мо­стью победить.

Не тот смел, кто непо­треб­ным пове­де­ни­ем добил­ся цели сво­ей, но тот, кто, имея мощь нагне­тен­ную, усту­пил сла­бо­му. Про­щать нуж­но даже вра­гу — но не по при­чине мало­ду­шия, а напол­нив­шись пони­ма­ни­ем того, какие стра­да­ния и бед­ствия ждут его, для того что­бы испра­вить кар­му и рас­пле­сти нить судьбы.

Без муже­ства нет дис­ци­пли­ны. Без муже­ства не будет позна­ния. Сле­до­вать путем бла­го­род­ным — тре­бу­ет такой силы бес­стра­шия, кото­рая доступ­на лишь льву, иду­ще­му через пусты­ню ночи. Бес­стра­шие уда­ля­ет сомне­ния и направ­ля­ет дух по истин­но­му пути.

Плоть уяз­ви­ма, но до твер­ды­ни духа ни один вра­же­ский меч не доста­нет. И самая мет­кая стре­ла не достиг­нет серд­ца све­та и не при­чи­нит ему вреда.

Не все­гда сле­ду­ет махать кула­ка­ми и выкри­ки­вать угро­зы в сто­ро­ну вра­га. Мощь направ­лен­ной мыс­ли дей­ствен­нее окри­ков. Кри­ча­щий не уда­рит. Угро­жа­ю­щее мол­ча­ние серьезнее.

Защит­ная ман­тра наше­го серд­ца есть бес­стра­шие. Не без­рас­суд­ное бра­ви­ро­ва­ние сво­им поло­же­ни­ем, но та неуяз­ви­мость, кото­рая дава­ла свя­тым укреп­ле­ние серд­ца и твер­дость духа в их самой суро­вой подвиж­ни­че­ской схиме.

Утвер­ждай­те пол­ное отсут­ствие чув­ства стра­ха. Наравне с при­сут­стви­ем бла­го­же­ла­тель­но­сти — это силь­ней­шая сила усми­ре­ния всех раз­бу­ше­вав­ших­ся сти­хий. Это­му помо­га­ет и охра­ни­тель­ная ман­тра Бла­го­сло­вен­но­го на шесть сторон.

Без силы муже­ства невоз­мож­но не толь­ко жить на зем­ле, но и совер­шать даль­ние поле­ты в иных телах. Без муже­ства невоз­мож­но бороть­ся, сме­ло загля­ды­вая в гла­за вра­га. И в Тон­ком Мире бес­стра­шие созда­ет непо­бе­ди­мый доспех.

Неустра­ши­мо­го чело­ве­ка нель­зя запу­гать. Не побе­див нас изнут­ри, никто не смо­жет сло­мить нас внешне. Сме­ло­го пуля боит­ся. Сме­лый сия­ет щитом непобедимости.