Человек сущий. Том третий стр. 22

Если один зло­дей пора­зил дру­го­го, большая вина все же лежит на убий­це, ибо лишать жиз­ни вопло­щен­но­го не поз­во­ля­ет никто. Дан­ная Богом жизнь толь­ко им может быть пре­рва­на. Какие бы зло­де­я­ния ни совер­шил пре­ступ­ник, пра­во пре­кра­ще­ния жиз­ни не в чело­ве­че­ской ком­пе­тен­ции. Ина­че мир полу­чит еще одно­го не испра­ви­мо­го в обо­зри­мом буду­щем зло­дея. Милость Бога рас­про­стра­ня­ет­ся и на пре­ступ­ный мир.

Нель­зя скрыть бла­гие наме­ре­ния. Тем более, нель­зя скрыть зло­мыс­лие или при­го­тов­ле­ние к убий­ству. Слу­чай­ная мысль спо­соб­на окра­сить целую ауру. Тай­ное наме­ре­ние про­яв­ля­ет­ся оче­вид­но. Вына­ши­вая дол­гое вре­мя мысль о спра­вед­ли­во­сти тако­го дей­ствия, созна­ние зара­нее оправ­ды­ва­ет такой ужас­ный посту­пок, как убий­ство человека.

Вырож­де­ние мно­гих высо­ких духов­ных тра­ди­ций про­изо­шло и про­ис­хо­дит по при­чине при­не­се­ния кро­ва­вых жертв. Ведь даже убий­ство живот­ных не долж­но поощ­рять­ся, пото­му что стра­да­ние живых существ, осо­бен­но смерт­ное, не может быть угод­ным духов­ным Огнен­ным Суще­ствам. Извест­но, что даже рас­те­ния име­ют нерв­ную систе­му и стра­да­ют во вре­мя гибе­ли сво­ей, выплес­ки­вая импульс боли и ужа­са. А что же тогда гово­рить о животных?

Уби­вая живое суще­ство, мы ста­но­вим­ся с ним одним целым. Вся кар­ма пере­хо­дит с жерт­вы на охот­ни­ка. То же самое и с убий­ца­ми, и с судья­ми под­куп­лен­ны­ми, и со все­ми ины­ми взя­точ­ни­ка­ми духов­ны­ми, кто ради сию­ми­нут­но­го воз­ве­ли­чи­ва­ния и богат­ства спо­со­бен пере­сту­пить через реки кро­ви и горы трупов.

Ино­гда все­го лишь сло­во, опро­мет­чи­во ска­зан­ное, вызы­ва­ет резо­нанс с кос­ми­че­ски­ми энер­ги­я­ми. Явле­ние срод­ни про­из­не­се­нию ман­тра­ма или закли­на­ния. В этом слу­чае ответ­ствен­ность быва­ет сооб­раз­но создан­ным след­стви­ям. Если кто-то про­сто испу­гал­ся, услы­шав угро­зу, и сбе­жал или не при­дал ей зна­че­ния — это не нака­зу­е­мо. Но если в резуль­та­те таких дей­ствий чело­век умер от раз­ры­ва серд­ца, то это уже рас­це­ни­ва­ет­ся как пре­ступ­ле­ние и при­чи­не­ние смер­ти пси­хи­че­ским способом.

Нуж­но осте­ре­гать­ся во всем бес­по­лез­ной рас­тра­ты мощи все­на­чаль­ной. О коше­ле с день­га­ми, вру­чен­ном каж­дой душе при рож­де­нии, уже гово­ри­лось. Этот капи­тал чело­век дол­жен не про­сто сохра­нить, но и при­умно­жить. Но часто раз­гуль­ная жизнь при­во­дит к пара­ли­чу всех орга­нов, что вызва­но исто­ще­ни­ем жиз­нен­ных сил. Если для доб­ро­го дела чело­век поло­жил жизнь — это само­по­жерт­во­ва­ние. Но если по лег­ко­мыс­лию и раз­нуз­дан­но­сти нра­вов — это самоубийство.

Если чело­век нано­сит вред себе, зло­упо­треб­ляя удо­воль­стви­я­ми жиз­ни, он не счи­та­ет это пре­ступ­ле­ни­ем про­тив чело­ве­че­ства. На самом деле, это так же опас­но и вред­но, ибо исто­ща­ет ресурс пла­нет­ной силы. Эти­ка невре­жде­ния каса­ет­ся и нас самих. Само­убий­ство — то же убий­ство. И не важ­но, по какой при­чине про­изо­шло преж­де­вре­мен­ное остав­ле­ние жиз­ни человеком.

Эвта­на­зия не толь­ко пре­ступ­на, но и оккульт­но вред­на. Ее мож­но при­рав­нять толь­ко к убий­ству или само­убий­ству, ибо созна­ние тако­го умер­ше­го все рав­но будет при­вя­за­но к телу до кар­ми­че­ско­го сро­ка окон­ча­ния жизни.

Доб­ро­воль­ная отда­ча сво­ей жиз­ни одной из сти­хий мог­ла вызы­вать­ся раз­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми. Ино­гда это была жерт­ва с целью дости­же­ния могу­ще­ства. Ино­гда отча­я­ние тол­ка­ло на само­убий­ство. А Индия в недав­ние вре­ме­на зна­ла обряд само­со­жже­ния. Все эти виды остав­ле­ния жиз­ни чудо­вищ­ны и неоправ­дан­ны. Что может ждать джай­на, замо­рив­ше­го себя голо­дом, по ту сто­ро­ну жиз­ни? Толь­ко обще­ство голод­ных духов. Если есть дхар­ма, то ее нуж­но испол­нять. И тогда кар­ма най­дет пути искуп­ле­ния и пости­же­ния муд­ро­сти, нам отме­рен­ной. Но в поры­ве безыс­ход­но­сти лишать себя жиз­ни — пре­ступ­ле­ние, кото­ро­му нет оправ­да­ния. И оно нака­зу­е­мо, так же как и убий­ство дру­го­го живо­го существа.

Само­убий­ство осуж­да­ет­ся во всех пози­тив­ных ответв­ле­ни­ях исла­ма точ­но так же, как и в дру­гих рели­ги­оз­ных тече­ни­ях, кро­ме джай­низ­ма, кото­рый счи­та­ет, что, если после вступ­ле­ния на путь за три­на­дцать лет не про­ис­хо­дит дости­же­ние состо­я­ния Мок­ши, уче­ник име­ет пра­во замо­рить себя голодом.

Ста­ти­сти­ка ужа­са­ю­щая ука­зы­ва­ет на уве­ли­че­ние чис­ла само­убийств сре­ди несо­вер­шен­но­лет­них. В пере­ход­ном воз­расте пси­хи­ка наи­бо­лее рани­ма. Пери­од пере­хо­да от дет­ства к взрос­лой жиз­ни обо­зна­чен как осо­зна­ние соб­ствен­ной ответ­ствен­но­сти перед миром и чело­ве­че­ством. И не все­гда люди соглас­ны взва­ли­вать на себя груз зем­ных забот. Но, конеч­но же, тон­кая душа ребен­ка до пре­де­ла обна­же­на и не покры­та лаком без­раз­ли­чия. Поэто­му реак­ция на гру­бость так силь­на, как и на первую любовь без вза­им­но­сти. В Аст­ра­ле так мно­го совет­чи­ков, кото­рые забав­ля­ют­ся тем, что могут вну­шить чело­ве­ку мысль о том, что смерть пред­по­чти­тель­нее жизни.

Печаль есть наве­де­ние мыс­ли и настро­е­ния. Она дово­дит до само­убий­ства, попол­няя ряды воин­ства раз­во­пло­щен­ных, кото­ры­ми управ­ля­ют бра­тья тени. Мыс­ли­тель­ная энер­гия рабо­та­ет без­от­каз­но. Само­убий­ца попа­да­ет в мир, кото­рый сам создал, но даль­ней­шие зло­клю­че­ния души его ничем не луч­ше, чем у дру­гих подобных.

В пове­де­нии нашем таит­ся угро­за без­вре­мен­ной гибе­ли. Остав­ле­ние тела — это осво­бож­де­ние, если не было к это­му внеш­не­го и внут­рен­не­го наси­лия, если сам чело­век не губил себя каким-нибудь поро­ком, тем самым дово­дя себя до преж­де­вре­мен­ной смер­ти. В сно­ви­де­ни­ях или нака­нуне акта остав­ле­ния жиз­ни, на гра­ни, когда чело­век решил­ся на само­убий­ство, дух может появить­ся, что­бы отго­во­рить от роко­во­го шага, гро­зя­ще­го непред­ска­зу­е­мы­ми последствиями.

Чело­век, даже если он счи­та­ет себя оди­но­ким, нико­гда не может остать­ся в таком состо­я­нии. Лишь оби­да обры­ва­ет все небес­ные и зем­ные свя­зи, соби­рая огор­чен­ную самость в соб­ствен­ном коконе само­жа­ле­ния. Мир для тако­го чело­ве­ка мерк­нет. И тра­ге­дия само­лю­би­вых людей в том, что они склон­ны к суи­ци­даль­ным поступ­кам, даже если не совер­ши­ли их. И этим они зара­жа­ют дру­гих, явля­ясь их рассадником.

За ред­чай­шим исклю­че­ни­ем, тен­ден­ция к совер­ше­нию пре­кра­ще­ния бере­мен­но­сти — одно из страш­ней­ших забо­ле­ва­ний духа чело­ве­че­ско­го. Пре­ступ­ны наме­ре­ния испы­ты­вать насла­жде­ния и избав­лять­ся от пло­да. Во имя буду­ще­го соеди­ня­ют­ся муж и жена, и тем оправ­да­на их связь.

Обо­греть душу ребен­ка так, как род­ная мать, никто не смо­жет. Но жерт­вы Моло­ху нерож­ден­ных детей — самая страш­ная кар­ма жен­щи­ны. Мож­но оправ­дать себя любы­ми утес­не­ни­я­ми и обсто­я­тель­ства­ми, но смерть невин­ных страш­нее, чем иное убий­ство, ибо созна­тель­но совер­ше­но. Дол­го будет мать отма­ли­вать свой грех пре­кра­ще­ния жиз­ни нерож­ден­ных. Но и здесь мило­сер­дие кар­мы вели­ко, ибо он иску­пит­ся так же, когда сам убий­ца попа­дет в подоб­ное поло­же­ние. В рав­ной сте­пе­ни за грех жерт­вы Моло­ху несут ответ­ствен­ность мать и отец. Семя за нерож­ден­ных про­кля­то. И каж­дый стра­да­ю­щий полу­ча­ет воз­ме­ще­ние от того, от кого был уни­жен или убит. Огнен­ные руны судь­бы выжже­ны на наших аурах и будут гореть до тех пор, пока веле­ние их не будет исполнено.

Пре­кра­ще­ние жиз­ни заро­ды­ша настоль­ко пре­ступ­но и непро­сти­тель­но, что несет на себе печать дли­тель­ной нега­тив­ной кар­мы. По суще­ству — это убий­ство невин­но­го ребен­ка. При­но­ся в жерт­ву нерож­ден­ных детей, жен­щи­ны про­дле­ва­ют себе моло­дость. Но Молох заби­ра­ет их души, не отда­вая нико­му и не делясь ни с кем захва­чен­ной эмо­ци­о­наль­ной энер­ги­ей. И поче­му жен­щи­на в этом слу­чае пору­га­на и уни­же­на, а муж­чи­на как соучаст­ник оста­ет­ся в тени? Кар­ма под­ра­зу­ме­ва­ет ответ­ствен­ность обе­их сто­рон. И оправ­да­ния убий­ству нет ни для муж­чи­ны, ни для женщины.

Ско­ро появит­ся нау­ка, изу­ча­ю­щая при­вхож­де­ние духа в плоть и обра­зо­ва­ние фор­мы при помо­щи алхи­мии све­та. Будут даны спо­соб­но­сти сни­мать эта­пы раз­ви­тия. Может быть, хоть это изба­вит зем­лян от дето­убий­ства. Жерт­ва Моло­ху — пла­та за рос­кош­ную жизнь. От абор­тов поги­ба­ет на поря­док боль­ше людей, чем в вой­нах, ката­клиз­мах и тех­но­ген­ных ава­ри­ях. Уза­ко­нен­ное убий­ство невин­ных долж­но карать­ся так же, как любое пре­ступ­ле­ние про­тив жиз­ни детей.

Демо­ра­ли­за­ция есть бич вре­ме­ни, раз­ру­ша­ю­щий созна­ние людей. А одер­жи­мость в ее высо­кой сте­пе­ни вызва­на огром­ным коли­че­ством абор­тов, когда жен­щи­ны избав­ля­ют­ся от пло­да, но дух ребен­ка нику­да не ухо­дит, а ста­но­вит­ся одер­жа­те­лем. И толь­ко нечув­стви­тель­ное созна­ние не заме­ча­ет этих явле­ний. Пре­сло­ву­тая запад­ная сво­бо­да при­зы­ва­ет к тако­му виду раскрепощенности.

Как нить име­ет два кон­ца, так и жизнь име­ет рож­де­ние и окон­ча­ние. Но на этом она не кон­ча­ет­ся. Смер­ти не будет, если толь­ко мы сами не наки­нем на свое созна­ние покры­ва­ло неве­рия. Безу­мие пре­кра­ще­ния жиз­ни как отсе­че­ние соб­ствен­ной голо­вы, как заклю­че­ние себя в Тиши­ну Мол­ча­ния — в самое мрач­ное место все­лен­ной, где оди­но­че­ство длит­ся не год и не десять лет, но несколь­ко ман­ван­тар мра­ка, тос­ки и безыс­ход­но­сти, кото­рые очень мед­лен­но исправ­ля­ют­ся мето­ди­кой мыс­лей, виде­ний и полу­у­гас­ших жела­ний воз­вра­ще­ния к жиз­ни. Даже тяж­ко­го пре­ступ­ни­ка каз­нить не сле­ду­ет, но нуж­но поста­вить его в такие усло­вия, кото­рые мог­ли бы вызвать раскаяние.

Есть семьи, очень облег­чен­ные кар­ми­че­ски в силу духов­ных подви­гов ее пра­щу­ров и потом­ков. Но кровь уби­ен­ных дей­стви­тель­но кри­чит до седь­мо­го колена.